Читаем В деснице благодати полностью

загубленную жизнь? Но это отдельный вопрос, а не дает мне покоя в деле Джеффри

Дамера совсем другое. И знаете, что это?

Его обращение в веру.

За несколько месяцев до того, как сосед по камере убил Джеффри Дамера, он стал

христианином. Сказал, что раскаивается. Сожалеет о том, что сделал. Глубоко

сожалеет. Признался, что уверовал во Христа. Крестился. Начал новую жизнь. Стал

читать христианские книги и ходить в тюремную церковь.

Грехи прощены. Душа очищена. Прошлое забыто.

Это бередит мне душу. Не должно бы, но бередит. Как же так, благодать для

людоеда?

Может быть, вас мучают такие же сомнения. Если не в отношении Джеффри

Дамера, то по поводу кого-то другого. Вас когда-нибудь выводило из равновесия

обращение в веру насильника или растлителя малолетних, произошедшее без пяти

двенадцать, на смертном одре? Мы приговорили их, может быть, не в суде, но в наших

сердцах. Мы отправили их в заточение и захлопнули дверь. Наше отвращение обрекло

их навеки оставаться изгоями. А потом произошло невозможное. Они раскаялись.

И как мы это воспринимаем? О, только дайте нам слово. Скрестив руки на груди и

нахмурив брови, мы говорим: «Бог не даст тебе так легко отделаться после всего, что

ты натворил. Бог добрый, но не добренький. Благодать — для заурядных грешников

вроде нас, а не для таких извергов, как ты».

И в подтверждение мы можем сослаться на Послание к Римлянам: «...открывается

гнев Божий с неба...» (Рим. 1:18). А дальше Павел перечисляет все: разврат, злобу, эгоизм, ненависть, ревность, убийство (см.: Рим. 1:26-30). Нам хочется закричать: «Вот

они, Павел! Пора кому-то обличить грех! Самое время стянуть одеяло с прелюбодеев, 5 В США фото- и телерепортажи из зала суда запрещены, разрешается делать только зарисовки. — Примеч. пер.

вывести на чистую воду мошенников. К позорному столбу этих извращенцев! Надо

пресечь всю эту мерзость. Мы поддержим тебя, Павел! Мы, порядочные, законопослушные люди, с тобой!»

А что отвечает Павел?

«..Неизвинителен ты, всякий человек, судящий другого, ибо тем же судом, каким

судишь другого, осуждаешь себя, потому что, судя другого, делаешь то же» (Рим. 2:1).

Вот так!

Начав со строящего хижину мартовского кота, Павел вдруг оборачивается к

сторожевому псу на склоне холма.

У нас нет судейского молотка

В первой главе Послания к Римлянам Павел противостоит гедонистам. Во второй

главе он занимается другой категорией — обвиняющими моралистами, теми, кто судит

других (см.: Рим. 2:1). Где-то между рестораном и церковью стоит человек, который

тычет пальцем в других.

«Итак, неизвинителен ты, всякий человек, судящий другого...» (Рим. 2:1).

Кто этот человек? Им может быть любой («всякий человек»), кто пропускает

Божью благодать через призму своего мнения. Кто подмешивает к Божьему

милосердию свою предвзятость. Это старший брат блудного сына, отказавшийся

прийти на пир (см.: Лк. 15:11-32). Это работник, отработавший десять часов и

завидующий другому, который работал всего один час, но получил ту же плату (см.: Мф.

20:1-16). Это ищущий вину брат, занятый грехами своего ближнего и забывающий о

собственных.

Если вы думаете, что имеете право судить другого, у Павла есть для вас суровое

предостережение. У нас нет судейского молотка. «...Есть суд Божий на делающих такие

дела» (Рим. 2:2).

Ключевое слово здесь — «суд». Одно дело — наше суждение, другое — наше

осуждение. Одно дело — считать виновным, и совсем другое дело — приговорить. Да, вам отвратительны преступления Джеффри Дамера (как и мне), но это не то же самое, что заявлять, будто я лучше него (я не лучше) или будто на таких людей не

распространяется благодать Божья (а таких людей вообще нет).

Как пишет Джон Стотт, «это не призыв подвергать сомнению наши критические

способности или полностью отказаться от критики и укоров в адрес других как чего-то

незаконного. Скорее это запрет судить других и осуждать их (на что мы, как

человеческие существа, не имеем права), особенно если осудить других людей нам не

удается»1.

Наше дело — ненавидеть грех. А дело Бога — заниматься грешниками. Бог

призывает нас возвышаться над злом, но Он никогда не призывал нас возвышаться над

злодеями.

А как бы нам это понравилось! Есть ли более приятное занятие, чем судить других?

Есть что-то неотразимо притягательное в том, чтобы облечься в мантию, самоуверенно

встать перед залом и ударить молоточком. «Виновен!»

Кроме того, судя других, мы легко и быстро возвышаемся в собственных глазах.

Комфортный лифт для нашего самомнения. Встав рядом со всякими Муссолини, гитлерами и дамерами, мы гордимся собой. «Взгляни, Боже, по сравнению с ними я не

так уж плох».

Но в этом-то и проблема. Бог не сравнивает нас с ними. Они — не эталон. Эталон —

Бог. И по сравнению с Ним, как указывает Павел, «...нет делающего добро, нет ни

одного» (Рим. 3:12). Собственно, это и есть первая из двух причин, по которым судить

нас имеет право один только Бог.

Причина номер один: мы не настолько хороши

Допустим, Бог упростил бы дело и свел всю Библию к одной заповеди: «Ты должен