Читаем В Америке полностью

Мой ассистент Фрэнк Таттл и Фил Перлмэн помогли нам в редактировании английского текста, помощь в этом отношении оказал и Маллер.

Дальнейшие события показали, что некоторые нравы, бытовавшие в советской России, не искоренены и в Америке. С одним из доцентов, назову его Марком, у меня вроде бы сложились хорошие взаимоотношения. Он всегда был приветлив, а когда я о чем-либо спрашивал, с охотой отвечал. Как-то раз мы были приглашены к нему домой, однажды с Максимом вместе с ним обедали в ресторане. Внешне всё было вполне гладко, никаких конфликтов с этим человеком не возникало.

Когда мы с Максимом начали писать заявку на грант, Марк подошел ко мне и попросил, чтобы я вставил его в качестве соисполнителя по гранту, объяснив, что ему ничего не нужно, ни денег для него самого, ни средств на исследования, просто участие в еще одном гранте не помешает (он по-моему еще не был тенурирован, а только ждал, коща года через два закончится его предварительный для этого срок). Конечно, мне надо было отказать в такой просьбе, ведь в нашей работе этот человек участия не принимал, но я еще не научился говорить «нет» в тех случаях, коща надо это сказать (кстати, очень не простое искусство, которым многие русские в Америке не владеют). Не чувствуя подвоха, я промямлил, что не возражаю против такой просьбы. Но мне казалось, что просто вставлять чужого человека в заявку на грант, чтобы он потом мог этим грантом щеголять, нехорошо, и я предложил Марку написать одну-две страницы в заявку, предложив план для одного самостоятельного эксперимента. Речь шла о применении нашего метода к изучению триплексов не во внеклеточных условиях, а непосредственно в клетках. Марк до этого не раз рассказывал мне, что он такую работу взялся бы провести.

Марк свой раздел написал, мы добавили к трем нашим темам четвертую — Марка, затем он стал активно помогать готовить последние документы перед сдачей в отдел грантов университета. Я видел, что Марк знаком со всеми сотрудниками этого отдела, и вполне ему доверял. Мы с Максом рассчитали все планируемые расходы. На некоторых статьях, например, на оплате закупок части дорогих реактивов можно было сэкономить. Например, многие ферменты производили в СССР, затем продавали западным фармацевтическим фирмам, и те торговали ими на Западе по очень высоким ценам. Внутри СССР те же препараты можно было купить по мизерным ценам, и Макс мог безбедно приобрести их за счет собственного бюджета в Институте молекулярной генетики АН СССР. За счет сэкономленных средств я предусмотрел достаточно высокие зарплаты для привлеченных ученых из России (планировалось, что ими станут Миркин и Лямичев) и для самого Максима на то время, когда он будет приезжать на четыре месяца в году в США. Перлмэн просмотрел все наши расчеты и подписал проект гранта как заведующий кафедрой.

Вечером 29 сентября, за день до отправки гранта, девушка из отдела грантовых исследований Университета, которой мы передали за неделю до этого подготовленный проект, позвонила мне и попросила срочно прийти, чтобы в качестве руководителя проекта подписать титульный лист заявки, так как следующим утром необходимое число копий заявок надо было сдать представителю компании Федерал Экспресс, которая гарантирует доставку за ночь пакетов в любую точку США. Я поехал в отдел грантов, меня посадили за стол в переднем зальчике отдела и принесли аккуратно подготовленные пятнадцать экземпляров нашего проекта и титульный лист. На нем уже стояла подпись начальника грантового отдела. Я расписался в положенном мне месте, и при мне сотрудница отдела прошла в угол зала и стала делать нужное число копий титульной страницы, чтобы разложить по одной странице сверху каждого экземпляра. Я решил, что помогу завершить эту техническую операцию, а пока чисто непроизвольно взял в руки верхний из подготовленных экземпляров проекта, перелистнул несколько первых страниц, чтобы полюбоваться на наше произведение. Взгляд упал на страницу с бюджетом, и вдруг я увидел, что напротив фамилии Марка стоит солидная сумма, о которой и речи не шло, а зато зарплаты всех русских соисполнителей гранта уменьшены вдвое. Кровь прилила мне к лицу, и я спросил, откуда взялись эти цифры.

— Марк был сегодня здесь рано утром, принес новый бюджет, сказал, что все изменения согласованы с вами и вставил новые страницы, — ответили мне.

— А Вы сохранили прежние страницы? — спросил я.

— По-моему они у меня на столе, — проговорила одна из работниц отдела, исчезла на минуту и вернулась с вынутыми из проекта страницами в руках.

— Я хочу вернуть всё в исходное состояние, — ответил я, — потому что именно эти цифры были обсуждены с профессором Перлмэном, и я не думаю, что на данном этапе следует что-то менять.