Читаем Утро богов полностью

Дождавшись, пока ворвавшаяся вода перестанет подниматься, а стало быть — наполнив легкие воздухом, уплотненным до ста атмосфер, они бросились к люку. Но тут «Тритон» под тяжестью глыбы наклонился еще больше, и нижний край крышки оказался заклиненным.

Все последующее происходило как бы в сонном кошмаре. Бешеные попытки отодрать проклятую крышку — ударами ног, ножом, стамеской; мягкие, неумолимые толчки наседающей глыбы, леденящий душу скрежет и хруст сминаемого корпуса…

И тут произошло событие, которому — в пересказе Арины — я бы, честно говоря, не придал особого значения, посчитав его мутью перепуганного мозга. Но в памяти моей накрепко засели россказни штурманского стажера Мохнача, а потому я призадумался.

Будто бы, пока они надрывались около люка, что-то светлое мелькнуло за правым, высоко поднявшимся иллюминатором. Ариша, хотя и была уверена, что это просто рыба, все же невольно оглянулась на движение — и увидела, как за круглой рамой скрывается сильная, безупречной формы женская рука. Рука была молочно-бела и, кажется, чуть прозрачна, как тело медузы. Мгновенно прилипнув щекою к стеклу, в водной толще увидела Арина искаженную оптикой, удаляющуюся по дну стройную белую женскую фигуру.

Потом закаленное, неподвластное ударам бронестекло с каким-то одушевленным вздохом рассыпалось, и акванавты на мгновение остолбенели от потрясающего зрелища; удерживаемая воздушным пузырем, замерла за окном водяная масса со взвешенными в ней рачками, парой зазевавшихся бычков…

Не размышляя более, Арина схватила водителя за руку и ринулась вон из батискафа.

Подъем казался долгим, точно школьный урок в детстве… Как учили ее на курсах подготовки, Арина все время выдыхала, «стравливала» воздух, поскольку он ощутимо расширялся в груди и давил на ребра. Она задыхалась, в ушах стоял раздирающий звон, в голове — нестерпимая ломота; она была глуха и слепа, не могла ни вздохнуть, ни крикнуть. Мириады игл кололи изнутри в глаза, в гортань, в кончики пальцев — то «закипала» кровь, отдавая кислород.

Все же милая моя оказалась выносливее гидропилота и ближе к поверхности помогла ему открыть вентили на баллонах — раньше это было бы опасно.

Ракетами вылетев из воды, они тут же сорвали маски. Шторм давно утих, ладонь моря мощно и бережно покачивала акванавтов. А за выпуклой свинцовой равниной, у самого горизонта, был приклеен к тучам словно вырезанный из черной бумаги силуэт судна-матки. Оно шло на помощь.

Что-то заурчало в глубине, Арина испуганно рванулась прочь… И вот — вырвались громадные пузыри воздуха, а за ними радужное, быстро расходящееся пятно масла. То далеко внизу скала покончила с беднягой «Тритоном».

Самое интересное, что и после этого Арина ни на секунду не почувствовала себя беспомощной: наоборот, она отдыхала среди пустынного моря, как беспечная гостья, под защитой Той, белорукой…

О Любовь беспредельная, согревающая ойкумену! Что же было на свете, когда еще не было тебя? Мне кажется, Ты жила от века, иначе просто не рождались бы миры и дети. Хотя предания наши говорят иначе, называя Тебя то дочерью Зевса и океаниды Дионы, то божеством, не имеющим родителей, явившимся из кровавой пены, когда над океаном был оскоплен праотец богов и людей Уран. Потому и зовут Тебя Афродитой — Пенорожденной, и первое из прозвищ твоих — Анадиомена, Возникшая на поверхности моря… Давно это было, еще до того, как надменные боги поселились на Олимпе. Вместе с тобою из крови и семени Урановых слепились неуклюжие гиганты, грозившие затем самому Громовержцу, и злобные крылатые Эриннии — ибо гордыня и вражда столь же древни, как и Ты.

Говорят еще, что пришла Ты со знойного Юга, пережив погибшие великие царства. В стране Кадма называли тебя Астартой, в Междуречье — Иштар, на Ниле — Исидой, в Малой Азии — Кибелой… Вокруг Тебя витают голуби, к ногам Твоим льнут усмиренные львы и медведи, на челе Твоем розы, мирты, фиалки, но Ты опаснее и страшнее, чем сам Арес в неуязвимой броне, с мечом, способным косить целые армии. Недаром родились от Тебя и жестокий Эрот, стрелами разящий сердца бессмертных и смертных, и Фобос — Страх, и Деймос — Ужас! Но от Тебя же — и светлая, прелестная Гармония. Ты разрушаешь и созидаешь. Ты своенравна и часто идешь против воли Тучегонителя: так, помогала Ты защитникам обреченной Трои, поскольку был среди них Твой сын Эней, и спасла в бою своего любимца Париса, того самого, что назвал Тебя прекраснейшею из богинь, кому подарила Ты Елену, ослепительницу мужей. Диомед ранил тебя в нежную, могучую руку — что ж, не избежал дерзкий измены жены и смерти на чужбине… Кто устоит против Тебя? Свой пояс Ты передала Гере, и этого было достаточно, чтобы соблазнить царя всех живущих. Помогая страстно любящим, Ты сурово казнишь тех, кто грешит против Любви, и вот — убит собственными конями надменно-целомудренный Ипполит, превращен в цветок самообожатель Нарцисс, принуждена любить быка гордая Пасифая, чей отец раскрыл тайну Твоих любовных забав…