Читаем Управляемые полностью

Я с интересом щурюсь на неё, и мне не понятно, почему она так мутно ведёт себя — ведь знает, что я не собираюсь ни с кем болтать и портить сюрприз. Она только широко улыбается и берёт мою руку, утаскивая меня словно на буксире. Мы движемся сквозь толпу как единое целое. Я чувствую, как алкоголь начинает медленно гудеть в моём теле, согревая, ослабляя моё натянутое состояние и расслабляя нервы. Впервые за долгое время я ощущаю себя сексуальной. Красивой и чувственной, и это меня не напрягает. Не алкоголь, а мой настрой даёт мне такую возможность; алкоголь, скорее, позволяет это, ослабляя мои беспокойство и неуверенность.

Я сжимаю руку Хэдди, пока она тянет меня к пурпурной кабинке, зарезервированной для сотрудников PRX. Она оборачивается ко мне и улыбается, видя, что я начинаю расслабляться. Получать удовольствие. Мы прорываемся сквозь людей, встречаясь в конце пути с двумя её коллегами. Я улыбаюсь им и говорю быстрое «привет», потому что уже знакома с ними по предыдущим мероприятиям. Благодарю одного из них за комплимент моему сегодняшнему стилю «вамп». Пока мы рассаживаемся, наверху, где раньше толпились люди, раздаются громкие приветственные восклицания. Я смотрю вверх, чтобы увидеть, что там происходит, но не замечаю никого, кроме множества полуголых женщин, которые пришли сюда, надеясь, что их заметят.

Я закатываю от отвращения глаза:

— Шлюхи для знаменитостей, — произношу я одними губами, и Хэдди разражается смехом.

Я приканчиваю свой напиток, когда клуб заполняют звуки всем известной песни Black Eyed Peas. Я начинаю двигать бёдрами в такт ритму, а затем, прежде чем это осмыслить, хватаю Хэдди за руку и, раздвигая людей, тащу на танцпол. Удивлённый взгляд на её лице вызывает у меня смех, я закрываю глаза и позволяю музыке захватить меня целиком. Мы вместе поём: «Я чувствую, эта ночь будет прекрасной!», извиваясь, существуя на танцполе в своём собственном мире.

Я так давно не чувствовала себя свободной, что просто хочу остановить это мгновение. Хочу запечатлеть его в своей памяти, чтобы в следующий раз, когда буду падать во тьму, вспомнить свои ощущения и с помощью них вернуться к свету.

Мы с Хэдди танцуем несколько песен подряд, и с каждым новым треком моя уверенность в себе укрепляется, а движения становятся всё более гибкими и плавными. Некоторые из коллег Хэдди — Грант, Тамара и Джейкоб — присоединяются к нам, когда начинает звучать Too Close, старая композиция, но одна из моих любимых. Я кокетливо танцую с Грантом, разыгрывая с ним песню. Мы смеёмся, наши тела невинно касаются друг друга, пока мы наслаждаемся игривым лирическим взаимодействием.

Я поднимаю руки над головой, скрещивая их в запястьях, и кручу бёдрами в такт музыке; алкоголь бурлит в моих венах. Я закрываю глаза, впитывая царящую вокруг атмосферу. Покалывание в спине вырывает меня из транса, заставляя распахнуть глаза.

Я поднимаю взгляд, и, несмотря на синхронно движущуюся рядом со мной массу, останавливаюсь, буквально примерзая к полу, потому что вижу Колтона. Он стоит на одной из лестниц, ведущих из VIP-зоны вниз. В одной руке у него выпивка, а другой он небрежно обнимает статную блондинку. Блондинка, стоя к нему вполоборота, мягко поглаживает рукой верх его слегка расстёгнутой рубашки. Её лицо наклонено к нему, и даже на расстоянии я вижу, с каким благоговением и обожанием она смотрит на Колтона, хотя сам он болтает и смеётся с щеголеватым парнем слева от себя. За Колтоном возвышается внушительных размеров и пугающего вида мужчина, сканирующий глазами зал. Должно быть, его охранник. Колтон посылает своему сопровождению естественную и беспечную улыбку, что позволяет мне мгновенно оценить его абсолютно разрушительную внешность. Блондинка что-то говорит, и Колтон возвращает своё внимание к ней. Убирая руку с его груди, она кладёт её ему на щёку, приближает своё лицо и запечатлевает на его губах медленный, соблазнительный, собственнический поцелуй.

Мои внутренности скручиваются, а взор затуманивается настолько, что я не в состоянии рассмотреть, поощряет ли Колтон и возвращает ли поцелуй, или просто терпит его. Во рту пересыхает. Я приросла к полу, наблюдая за ними. Полностью парализованная. Мы не вместе — мой постоянный отказ ему не продемонстрировал, что я хочу противоположного. И, несмотря на интенсивную и безосновательную боль, которую сейчас испытываю, я хочу только одного — чтобы в объятиях он держал меня. Целовал меня. Через пару секунд такого состояния боль во мне начинает перерастать в гнев. Какой же надо быть глупой, чтобы посчитать, что такой парень, как он, по-настоящему захочет такую девушку, как я, когда у него может быть такая, как она!