Читаем Управляемые полностью

Колтон поднимает руку и тянет меня за волосы, выгибая брови — будто спрашивает, почему мои волосы выглядят по-другому. Я застенчиво пожимаю плечами, слова покинули мою голову. Его снова зовут. Он поворачивается, чтобы уйти, но я успеваю заметить на его лице смену образов от Колтона, которого я знаю, к Колтону Доновану-знаменитости. Отстранённому и неприступному. Сексуальному и неукротимому.

Мы не произнесли ни слова, но у меня ощущение, что мы успели сказать очень много.

Я смотрю на его широкие плечи, пока он идёт сквозь толпу к сцене, а его телохранитель в шаге от него отодвигает роящихся вокруг людей. Я наблюдаю этот спектакль, и небольшая часть меня улыбается оттого, что я видела Колтона реального, не этого. По крайней мере, я надеюсь, что видела, и мои постоянные сомнения в этом возвращаются.

Прежде чем я могу досмотреть его восхождение на импровизированную сцену, Хэдди крепко берёт меня за руку и бесцеремонно утягивает с танцпола. Сопротивляться бесполезно, пока она тащит меня по коридору, мимо уборных, к небольшой нише возле выхода. Она разворачивает меня к себе, впериваясь в моё лицо недоверчивым взглядом.

— Ой, ты делаешь мне больно! — огрызаюсь я, выдёргивая свою руку из её хватки, не слишком довольная, что мне не дали шанса полюбоваться Колтоном.

— Что. Это. К чёрту. Такое. Было? — отрывисто произнося каждое слово, восклицает она. Я не знаю, как ей ответить. Думаю, я всё ещё не в состоянии формулировать связную речь. — Святое дерьмо, Райли! Вы трахали друг друга глазами! Хочу сказать, что, глядя на вас, чувствовала себя неловко, как будто заглянула к вам в спальню, — она несёт чепуху, как всегда, когда взволнована, — а ты знаешь, что мне не бывает неловко.

Она прислоняется к стене, поднимая лицо с недоверчивым взглядом к потолку. Я стою напротив, уставившись на неё, потому что не знаю, что ответить, и она продолжает:

— Я знала по твоим словам, что вы, ребята, обжимались пару раз, — говорит она, игнорируя вырвавшийся из меня истеричный смешок, — но ты не дала мне знать, что происходит на самом деле… эта искра… химия… такое напряжение… мой Бог! То есть, я надеялась, что, когда ты его увидишь…

— Что? — её последняя реплика пробуждает в моём мозгу способность функционировать. — Что ты имеешь в виду, говоря, что «ты надеялась»?

Она смущённо улыбается:

— Ну…

Какого чёрта здесь происходит?

— Не тяни резину, Монтгомери!

— Ладно, я звонила тебе вчера вечером сказать, что мы пригласили его в качестве гостя — Merit один из его новых спонсоров. Так или иначе, я звонила просто потому, что была взволнована, думала, мы сможем расслабиться и вожделеть его сегодняшним вечером — я понятия не имела, что между вами происходит. Дейну я звонила как раз тогда, когда вы с Колтоном скрылись, — её слова буквально сыпятся мне на голову. Я киваю, чтобы она продолжала; мои глаза сощурены, губы поджаты. — А потом ты вернулась домой, и всё завертелось…

— И что? Ты решила не посвящать меня в ситуацию, потому что…

— Ну, — размышляет она, — когда ты мне всё рассказала, я не поняла, что вы двое — связь между вами — полна такого магнетизма. Это подкупает. Я предположила, что, может быть, если вы здесь встретитесь, я смогу помочь тебе ликвидировать проблему. Помочь повеселиться.

Я молча выдыхаю, без слов глядя на Хэдди. Знаю, она хочет как лучше, но, в то же время, мне не нужно, чтобы меня вели за руку как ребёнка. Я злюсь на неё. Злюсь на Колтона, за то, что застукала его с той шлюшкой. Злюсь на него за то, что он демонстративно спустился ко мне и схватил так, как будто я ему принадлежала. Злюсь на вызванное им желание, от которого горят и плавятся мои внутренности. Между нами оседает моё задумчивое молчание.

— Райли, не сердись. Я прошу прощения. Я хотела как лучше, — она закусывает нижнюю губу, надувшись, зная, что я не могу долго на неё злиться. Я мягко улыбаюсь, тут же прощая её.

Потом прислоняюсь к стене позади себя и закрываю глаза, слушая, как толпа приветствует слова ведущего. И на первый план с грохотом выходит главный вопрос.

— Кто его спутница? — спрашиваю я, вспоминая блондинку. — Одна из тех, с кем у него та самая договорённость? Или он снял её в клубе? Почему он целует её, если говорит, что хочет меня? Он не позвал меня с собой, потому что я не подхожу — не достаточно красива, не достаточно сексуальна, не достаточно гламурна — чтобы появиться со мной рука об руку на публике?

— Не всё ли равно? — бормочет в это время Хэдди. — То есть, Иисус, Райли, вы двое…

— Кто она?

— Я не знаю, — качает она головой. — Его люди запросили десять пригласительных. Без имён.

Я извергаю череду проклятий, которые не имеют никакого смысла, просто я всегда так делаю, когда расстроена и пытаюсь переварить ситуацию. Хэдди настороженно за мной наблюдает, наизусть зная весь унылый список моих бранных слов и их истинное значение.

— Поговори со мной, Райлс, — уговаривает она меня. — Что за мысли крутятся в твоей голове?

— Я ведь не обманываю себя, так? — Она смотрит на меня с полным недоумением на лице. — Я хочу сказать, я не выдумываю? Химию? С Колтоном?