Читаем Untitled полностью

В годы после войны клей ослаб. Рабочие, работодатели и либеральные идеологи начали дробить платформу свободного труда и выбирать нужные им части. Рабочие подчеркивали цели свободного труда: независимые производители, всеобщее равенство и производство граждан-республиканцев. В целом либералы выбрали средства, с помощью которых свободный труд в эпоху антисемитизма пытался достичь этих целей: свобода договора и laissez-faire. Работодатели смешивали и подбирали друг друга; они хотели получить свой пирог и съесть его тоже. Они не возражали против вмешательства городов, штатов или федеральных властей в экономику с целью перераспределения доходов, но при условии, что они перераспределялись в сторону увеличения. В Чикаго железные дороги, боровшиеся против восьмичасового дня, с радостью согласились на передачу законодательным органом в безвозмездное пользование чикагской набережной озера. Они подчеркивали свободу договора и laissez-faire только тогда, когда это отвечало их интересам.

И все же в 1872 году очевидные успехи свободного труда свидетельствовали о том, что он все еще может преодолеть разногласия между своими сторонниками и обойти напряженность и проблемы. Во время первой администрации Гранта этот успех ярче всего проявился на Среднем Западе и в Средней полосе. Казалось, он подтвердил правоту как свободного труда, так и республиканской неовигской экономической политики, проводившейся со времен Гражданской войны.

I

Американская экономика во время первой администрации Гранта делала две вещи чрезвычайно хорошо. Американские фермеры наводнили Европу пшеницей и, в конечном счете, хлопком, одновременно производя большое количество кукурузы, свинины и говядины для внутренних потребителей. Такая производительность зависела от второго успеха. Американцы вкладывали огромные средства в фермы, инфраструктуру и капитальные товары. Они строили железные дороги, необходимые для перевозки урожая, и производили железо, древесину и машины, необходимые для железных дорог и ферм. Это было не только экономическим, но и политическим и пространственным достижением. В отличие от Европы, Соединенные Штаты стерли внутренние границы, препятствовавшие перемещению ресурсов и товаров, и одновременно возвели внешние границы для защиты американского производства.8

Инвестиции в капитальные товары и инфраструктуру при первой администрации Гранта оказались беспрецедентными. С 1869 по 1873 год инвестиции в новые капитальные товары составили 20,5-23,5 % от валового национального продукта. За пять лет с 1855 по 1859 год этот показатель колебался от 12,5 до 15,7 процента. Новые железные дороги, фермы, паровые машины, фабрики и растущие города стали плодами этих инвестиций.9

Вся республика была без ума от железных дорог. В период с 1868 по 1873 год в Соединенных Штатах появилось 29 589 миль железных дорог. Подавляющее большинство из них, 19 380 миль, пришлось на Средний Запад, Среднюю границу и Юг. Каждый год с 1869 по 1872 год устанавливал новый рекорд по прокладке путей в Соединенных Штатах, достигнув пика в 1872 году - 7 439 миль. Железные дороги пересекали американский ландшафт, создавая густую сеть железных путей, благодаря чему в США на душу населения приходилось больше миль, чем в любой другой стране мира. Правительство - местное, штата и федеральное - субсидировало эти железные дороги, а железные дороги, в свою очередь, требовали железо, сталь, древесину, локомотивы и грузовые вагоны. Американский тариф гарантировал, что основную часть необходимых им товаров они будут покупать у американских производителей.10

При всем поразительном развитии железных дорог и росте обрабатывающей промышленности самым важным сектором американской экономики оставалось сельское хозяйство. Только в 1880 году доля торговли в экономике, составлявшая 29 процентов, обошла долю сельского хозяйства, составлявшую 28 процентов. И только в 1890 году, когда доля сельского хозяйства упала до 19 процентов, его превысили обрабатывающая промышленность и горнодобывающая промышленность, составлявшие по 30 процентов. Этот спад, как ни парадоксально, подчеркивал больший успех сельского хозяйства. Мануфактура, горнодобывающая промышленность и торговля могли развиваться только потому, что фермеры постоянно сокращали число работников, которые больше не были нужны, чтобы прокормить страну. Абсолютное число работников в сельском хозяйстве продолжало расти вплоть до двадцатого века, но доля сельского хозяйства в национальной рабочей силе падала. К 1900 году она сократилась до 40 процентов, тогда как в 1860 году составляла большинство. Однако эти работники по-прежнему производили больше, чем страна могла потребить.11