Читаем Умная судьба полностью

Да нет, не всё, разумеется, потом и ещё было, - Олег перестал к нам ходить, я его понимаю, он же меня тогда испугался на всю свою жизнь, и как Пашка его ни уговаривал… И мне самому пришлось чуть не за шкирку притащить этого дурачка к нам, и был ещё разговор, но этот разговор совсем уж неинтересен, а потом Пашка с Олегом ещё ругались… раза три, что ли, - и я их мирил, - блядь, поверенный их дел сердечных! - и Пашка стал думать, что он мне обязан по гроб жизни, и мне пришлось вправлять мозги ещё и ему, - тоже мне, возомнил обо мне…

Тогда-то я и рассказал Пашке про того пацана, что был у меня до Вовки, и Пашка впал в другую крайность, - он решил, что я обладаю неким суперопытом в любви, в сексе, в его технике, - Боги, вот это было хлеще всего, - он решил ведь, что со мной можно обсуждать ВСЁ, - в деталях, и ещё вопросы задавать, - и я должен был уже этому кретину объяснять, что я не знаю, как лучше, как вам с Олежкой нравится, так и лучше, и отвяжись ты от меня, наконец!..

В общем, всё утрясалось где-то с полгода. Утряслось, и лето я жил спокойно, да вот Умная Судьба решила: - хорош, Ил, поезжай-ка ты в одно место, сейчас там такой один пацан в люк свалится… кстати, у него глаза того же цвета, что и у тебя…

Так-то вот у нас с Пашкой. Так-то. Поэтому, господа, не следует вам удивляться тому, как Пашка отнёсся к Вовке, что он с ним поговорил о… Нет, это будет позже. Позже они поговорят.

Не удивляйтесь тому, что Пашка решил, что раз у него есть Олег, то неплохо бы, чтобы и у меня появился кто-то. Ну, вот, хоть и Вовка, - вроде ничо пацан, сойдёт, папа ведь сам его привёл, нормально… А пацан ничо такой, кажись, не олень…

А тортик я купил…

* * *

- Дядя Илья, а Пашка меня обещал каратэ поучить!

- Это зачем ещё? - я смотрю на Пашку, Пашка смотрит на Вовку, Вовка смотрит на Пашку…

- Ну… Как это зачем? Ха, дядя Илья, вы даёте… зачем…

- Это, Вовка, ты внимания не обращай, он не понимает, он же стрелок, - и Пашка быстро мне кланяется, выпрямляется, стойка, согнутая в локте левая рука со сжатым кулаком локтём прижата к талии, правая выкидывается вперёд… Белов тут же изображает нечто подобное…

Мда, Фобос и Деймос, страх и ужас, - однако, надо как-то реагировать, срочно…

- Та-ак, - начинаю я бубнить с унылым видом. - Значит, вы решили меня разорить, а с виду приличные вроде такие, вот и верь глазам своим после этого…

- Почему разорить? - удивляется Вовка, а мой старший вздыхает, он знает, что я сейчас начну валять дурака, и Пашка машет на меня рукой, и принимается за пакеты, что я притащил из магазина…

- Почему-у? Дак ить! Зелёнка! Зелёнки прикупить надоть? Это будет раз, - и я начинаю загибать пальцы. - Ну, эта, йод там, бинты разные, повязки всякие, пластыри, то будя пять.

- Два, - говорит слегка обалдевший Вовка, он же не привык, а Пашка дёргает его за футболку, снова машет на меня рукой, мол, кончай, Вовка, пусть поприкалывается батя…

- Пять! - сурово говорю я Пашке, и тут же соглашаюсь: - Нехай, пущай будя два. А гипс? А костыли, а коляска инвалидная, самодвижущаяся? А к фершелу?! К фершелу-та, это ж, почитай, двадцать вёрст, до фершела-та!

- Двадцать пять, тятя! - не выдерживает Пашка, он, ухмыляясь, включается в мою игру.

- Во! Двадцать пять! Концы немалыя, туда-обратно! Кобылу, опять же, эта, в тарантас запрягать… Ну, по зиме, положим, санки надоть…

Белов уже въехал, и он веселится вовсю, светит на нас с Пашкой зелёными фарами, и всем своим видом показывает нам: - давайте, это клёво, давайте ещё…

- А овёс-та! - тут же вспоминаю я. - Овёс! Нынче он во как дорог, не укупишь его, овса-та…

- Это, пап… - встревает Пашка, рассматривая торт. - Тятя, то есть, это, как его, сенце же есть.

- Сенце, - вздыхаю я, помогая Пашке с пакетами. - А сенце, оно как, дармовое, али ты не считал, сколь потов у меня за то сенце сошло… Паш, ну чего ты его нюхаешь, торт, как торт…

- А чо ты шоколадный купил? Есть же конфеты, надо же было…

- Не надо, и не было «Птичьего молока», будешь есть этот. Или не будешь, как хочешь…

- Это… ладно, дядя Илья, пойду я, это, пока Паш, вы ж, наверно, кушать щас будете…

Мы с Пашкой смотрим на Белова, - я устало, Пашка делано удивлённо, - потом Пашка смотрит на меня, и я, не отрывая взгляда от помалу краснеющего Вовки, говорю сыну:

- Да нет, Паш, ты не думай, он не дурачок, это он стеснительный как бы, это он так свою тактичность проявляет, у-у…

- А-а, ну, если не дурачок… Тактичность? Это, что ли, чего у меня нету? Так, Вовка, ты давай, кончай, а то я тогда тебе… нетактично. Или ты тоже, как я, «Птичье молоко» больше любишь?

- Да я…

- Да знаю! Вон, стул бери, сказал.

- Так, валите руки мыть! Оба два.