Читаем Умная судьба полностью

- Не зн… Да нет… Ну, тортик, - это нормально, покатит…

* * *

Я же вам говорил, господа мои, ничего особенного в первой встрече этих двоих не было. Будет ещё особенное, сегодня же и будет, но пока я отгоняю на стоянку Инфинити, пока я по дороге заглядываю в магазин, - тортик, куда деваться, - пока, господа, давайте поговорим ещё кое о чём, точнее, кое-что я вам расскажу.

Я не советую вам в этот раз пропускать это отступление, оно тесно связано с Беловым, хотя, большей частью, я буду говорить о своём Пашке. Рассказывать. И уж эта часть рассказа будет совсем в тему, хотя, я и так, по-моему, не особенно отвлекаюсь…

А рассказать я хочу вот уж как раз нечто особенное.

Я уже говорил, что у Пашки есть друг, и они любят друг друга, - его зовут Олег. Ему семнадцать лет, он этим летом поступил в наш Технический Университет, а сейчас уехал отдыхать с друзьями, сразу после зачисления и умотал. А Пашка скучает. Я не могу сказать, - тоскует, - нет, всего неделя, но это первое их расставание, хоть и короткое, но…

Скучает, - сильно, не сильно, - а скучает, - и его подруга, Света, она тут не может Пашке ничем помочь. Ему же надо об этом поговорить, - да блядь, ему надо говорить об этом часто! Какая уж тут Света… А в том, что ему нужно говорить об этом постоянно, в этом нет ничего удивительного, - вспомните-ка себя в таких ситуациях, в таком возрасте, - нет? - не было у вас такого? Ну, не знаю тогда…

Ладно, короче, Пашке надо говорить об Олеге и о себе, и поговорить он может только со мной.

Я вам сказал, что с Пашкой у нас есть секреты, и упомянул при этом, что эти секреты пустяшные, - так и есть. Но сначала и Олег был секретом, - блядь, тайной! - страшной! - и, возможно, он так бы и остался Пашкиной драгоценной страшной, - ну, очень симпатичной страшной, - тайной, но Умная Судьба решила, что это плохо, не должен Пашка иметь от меня ТАКУЮ тайну. И я всё узнал, - случайно, ясен перец, - Судьба ведь обожает случайности! Кстати, я уверен, что не узнай я этого про Пашку, тогда бы и дружбе нашей с ним пиздец, и с Вовкой бы у меня всё сложилось бы не так, и вообще бы могло ничего не сложиться у меня с Беловым, - и это катастрофа, потерять такого друга, как мой старший сын, и не обрести такую любовь, как Белов. Но ведь Судьба умнее всех, и Пашки в том числе…

И вот я узнал. Поскольку я узнал об это случайно, я не буду описывать это в деталях, да и Пашка бы взбесился, ведь он всё равно прочитает это вот всё, и всех сразу узнает, и себя, - мне и так предстоит пережить нечто, поэтому, тут я и вправду, без деталей, простите, господа.

В двух словах: - я их застукал.

Блядь…

Да будь, что будет! Не убьёт же меня Пашка! Хотя… Но как хочется, ах, как же мне хочется рассказать об этом хоть чуть-чуть подробней, чем я собирался поначалу!

Итак, будь, что будет, и я вам, господа мои, расскажу, но не ждите всё-таки, особых подробностей, я же хочу пожить ещё, у меня же теперь есть Вовка.

Ну да, я застукал Пашку и Олега. Жуткая была сцена, доложу я вам… Да это и понятно. Нет, я не упал в обморок, не было моих криков, - ещё чего! - и, - главное, - я не накинулся на Олега. Ну, я же знаю, что из себя представляет мой старший сын, и я сразу понял, что никого тут не совратили, и не захоти этого сам Пашка, то… И оказался прав, ну, тут уж совсем ничего удивительного, говорю же, знаю я Пашку, я не угадывал, я это знал.

Разумеется, я… растерялся? Опешил? Потерял дар речи? Ну, дар речи-то я как раз не потерял…

Медленно закрыв рот, я смотрел на спрятавшегося под одеяло Олежку, на мечущегося голышом по моей спальне Пашку, - по моей спальне! - и я спросил: - Пацаны, это у вас как? И тут у Пашки началась истерика. Блядь, не дай вам Боги когда-нибудь оказаться на моём месте…

Он швырнул в меня свои скомканные плавки, которые, наконец, сумел найти среди вороха одежды, и заорал: - Как, как, не видишь, он сверху, я снизу! Ну, убей, что смотришь! Ну! Застрели нас! Ну! Вон, мечами своими заруби!

И дальше, в том же духе, не очень вразумительно, а Олег под одеялом… тряслось одеяло, от страха, от слёз, от жалости к Пашке, к себе, от любви, от тоски, от того, что всё вокруг… Я подошёл к Пашке, отдал ему его плавки, нашёл среди одежды боксёры Олега, сунул ему их под одеяло и… И мы поговорили.

А вот разговор я вам толком и не предам, сам плохо помню. Нет, конечно, помню, - так, в общих чертах… каюсь, поначалу было много общих мест, - нет, не надо, тут мне стыдно, - вот, а потом, вроде, заговорили по-настоящему. Недолго говорили, здесь долго и нечего было говорить, настоящих слов много не надо. Потом я пошёл в кабинет, взял из бара два бокала, бутылку шампанского, вернулся в спальню, - ни Пашка, ни Олег так и не оделись, но выглядели они совсем не здорово, - ха, ещё бы, такой стресс! - и я отдал им шампанское, и уехал в клуб, проветриться. Вот и всё.