Читаем Умная судьба полностью

Вот я и говорю, - не знаю! Не знаю, много таких, или такие попадаются лишь мне… Да и попался только Вовка, тот, что был до него не в счёт, это я тому попался… Но я хотя и не знаю этого абсолютно, но сильно во мне чувство, что такие есть. Блядь, да я и сам был таким.

Никогда, слышите, - НИКОГДА, - не думайте, что если мальчик посмотрел на вас с интересом, то он такой. И не думайте также, однако, что он совсем уж против. И если вам, да не допустят этого Боги, доведётся чуть ошибиться, и вы увидите у парня в глазах испуг, и презрение, и ещё кое-что, то это ваша вина, я вас предупредил. Совершенно необязательным будет при этом, что парень вас действительно опасается, или презирает, или ещё кое-что, - ведь условности! - это может значить, что условности сильнее парня, тогда вы виноваты, это я повторяю. Вы оказались слабее условностей, это не вина мальчика, это его и ваша беда.

Внешность. Очень важна ваша внешность, мальчики-подростки конформисты по своей сути, что там, большинство людей таковы, поэтому… Но и это шелуха, но вот если ваши глаза… если они тухлые, если в них светит лишь особый, по особенному тухлый интерес лишь к телу подростка… А тогда мне вас и не жаль, но я думаю, что это не про вас, вы же ещё читаете то, что я написал, значит вам интересно, а я ведь ещё не писал о постели, о том, как у нас это было с Беловым, и не уверен, что напишу. Может и напишу, но раз вы читаете до сих пор, то вам уже интересно и это, и вы такие же, как и я, или хотите стать такими, и пожалуйста, становитесь, что ж, я буду рад, ведь тогда и вы встретите Вовку, или Егора, или Пашку, или… Илюшку. Ведь Умная Судьба ещё и умеет слушать желания, и через желание, perse, - быть для мальчика всем… только так и можно СТАТЬ для мальчика всем, и тогда и мальчик, через ваше и своё желание встретит вас…

Я не знаю, много их таких, или мало, или Вовка последний, - мой Пашка не в счёт, он лидер по природе, и он будет… нет, не таким, как я, он будет собой, но он не такой, как Белов. А такие, как Белов…

А погодите-ка, господа мои, давайте я расскажу вам о себе, когда я был в Вовкином возрасте, ну, немного младше… Да, почему бы и нет, pourquoipas, я же вам и не такое уже рассказал, да и ещё расскажу…

Хорошо, я вам расскажу о себе, когда я был такой, как Белов, но… но только вернёмся на некоторое время к мои пацанам, я немного поприкалываюсь, тяпну рюмаху, как Пашка выражается, а потом и поговорим, и простите мои слабости, господа, а ещё лучше, разделите их со мною!

Ну, за вас, за нас, за Любовь!..

* * *

- ЭТ-ТО ЧТО ТАКОЕ!!!

- Не ори, подержи лучше! Орёт… Пашка, да ты не шугайся, это я так, показать хочу.

- Дай, уронишь ведь, блин, показать…

- А ты подумал, что я сейчас все эти три бутылки вылакаю, да? Вовка, глаза выронишь. Так, Паш, мне огурец нужен.

Пашка вздыхает, потом бросает короткий взгляд на Вовку, что-то соображает, в серых глазах моего сына появляется эта хитринка, за которую я готов убивать, сжигать города, и такая же хитринка в ответ загорается и в глазах у Вовки, - эти двое… Я, кажется, начинаю опасаться: - если эти двое нашли общий язык, - тогда мне хана…

- Вовка, если батя придумал то, что я думаю, - это прикол! Ща-ас…

- Белов, я тебя хочу предупредить, если ты с Пашкой… подай мне нож, маленький, пожалуйста… так вот, если вы вдвоём решите этот фокус повторить, то я вас пристрелю к чертям собачьим, вот мне скоро должна Уэзерби прийти, я заказал, вот я её на вас и опробую, блин…

- Вовка, не кони, мы его сами… нетактично. Пап, тебе какой огурец?

- Да мне… на салат! Ха, это анекдот такой, дурацкий, вот этот пойдёт, Пашка. Ну, так…

Я, подумав секунду, переношу бутылки с разделочного стола на обеденный, беру доску, огурец, нож, усаживаюсь, пацаны, не дыша, устраиваются напротив. Публика готова, ваш выход маэстро…

(Вот только я хочу предупредить сейчас не только Белова, все кто читает сейчас эти строки, подумайте сто раз, прежде чем пробовать эту штуку, - я её изобрёл, но авторских прав я за собой не держу, - но подумать я советую очень серьёзно… Впрочем, решать вам, да и то сказать, в меру эта штука неопасна, тут ведь всё дело в мере, всегда всё дело в мере…).

Так, берётся средней толщины и средней длины, в общем, среднего объёма огурец, и режется пополам. Так…

- Паш, дай мне свою чайную ложку, пойдёт, только торт с неё оближи…

Я поглядываю на пацанов, блин, ради двух пар этих глаз стоило переродиться в этом Мире, люблю обоих, хоть и по-разному… Ладно, дальше. Я аккуратно выбираю чайной ложкой сердцевины обеих половинок огурца, оставляя стенки, - не толстые, не тонкие; затем, обрезаю у них хвостики, - жопки, если угодно, - это для того, чтобы половинки огурца можно было поставить как стопки, если вы ещё не догадались. Да. Это теперь и есть стопки, и это не моё изобретение, это любимая «тара» моей студенческой юности, стройотрядов, колхозов, и первомайских демонстраций…