Читаем Уксусная девушка полностью

Кукла-балерина и кукла-морячок решили пожениться. Морячок остался все в той же старой одежде, зато балерина принарядилась в платье из бумажных салфеток "клинекс" — одна спереди, другая сзади, вместо пояса резинка для волос, подол топорщится, и из-под него проглядывает балетная пачка. Платье сделала Эмма Джи, резиночку пожертвовала Джилли, Эмма К. рассказала, как надо идти к алтарю. Вероятно, Эмма К. недавно присутствовала на мероприятии и держала букет невесты во время венчания. Она долго объясняла, как правильно подносить обручальные кольца, как бросать букет, каким должен быть многоярусный свадебный торт, а другие девочки слушали, затаив дыхание. Посоветоваться с Кейт, весть о свадьбе которой и побудила детей к подобным играм, им в голову не пришло.

Сначала Кейт решила никому не говорить. В воскресенье — первое воскресенье мая, через три неполные недели — она выйдет замуж и в понедельник вернется на работу. Никто ничего и не узнает. Однако отец расстроился, что Кейт не оповестила всех, кого можно и нельзя. Ведь иммиграционная служба наверняка обратится по месту ее трудоустройства и сочтет весьма подозрительным, если там ее будут по-прежнему считать незамужней.

— Тебе следует объявить об этом во всеуслышание! — велел отец. — Завтра же приди на работу с широкой улыбкой, посверкай кольцом и расскажи, как Пиотр долго и упорно за тобой ухаживал, чтобы иммиграционная служба смогла узнать все в подробностях.

Иммиграционная служба стала их новым семейным пугалом. Кейт представляла себе мужчину в костюме и галстуке, красивого и безликого, будто детектив в черно-белом кино. Возможно, у него и голос, как в старом кино, — шероховатый и властный. "Кэтрин Баттиста? Служба иммиграции. У меня к вам несколько вопросов".

И вот на следующее утро, во вторник, Кейт пришла на работу с бриллиантовым кольцом двоюродной бабушки на пальце. Не заглядывая в четвертую группу, она прямым ходом направилась в комнату для отдыха, где вокруг чайника собрались почти все воспитатели и нянечки, и молча подняла левую руку на всеобщее обозрение.

Первой заметила миссис Бауэр.

— Ой! — пронзительно вскрикнула она. — Кейт! Что это? Неужто кольцо невесты?

Кейт кивнула. Широкая улыбка ей не далась вовсе, потому что миссис Бауэр работала во второй группе, и помогал ей Адам… Ясное дело, она сообщит ему о помолвке Кейт, как только вернется в группу.

Кейт ломала голову над тем, как рассказать Адаму, с того самого момента, как ввязалась в это дело.

Женщины тут же обступили ее со всех сторон, принялись охать и ахать, сыпать вопросами. Подавленность Кейт они, вероятно, списали на ее привычную нелюдимость.

— Ну ты и хитрунья! — пожурила миссис Фэйруэзер. — Мы даже не знали, что ты с кем-то встречаешься!

— Ага, такие вот дела, — пробормотала Кейт.

— Кто же он? Как его зовут? Чем он занимается?

— Зовут его Пиотр Чербаков, — ответила Кейт. Не задумываясь, она произнесла имя и фамилию так, как это делал отец. — Он микробиолог.

— Правда? Подумать только! Как вы познакомились?

— Он работает в лаборатории моего отца. — Кейт покосилась на миссис Чонси и добавила: — Ой! А у нас группа без присмотра! — пытаясь найти подходящий предлог, чтобы увильнуть от дальнейших вопросов.

Разумеется, так просто ее никто отпускать не хотел. Откуда Пиотр родом? Наверняка не из Балтимора. Отец одобряет ее выбор? Когда свадьба? "Как скоро!" — воскликнули они, узнав дату.

— Ну, он присутствует в моей жизни уже три года, — призналась Кейт, не особо погрешив против истины.

— Как же вы успеете — ведь надо столько всего подготовить!

— Свадьба будет скромной. Только близкие родственники.

Все явно расстроились, рассчитывая на приглашение.

— Когда замуж выходила Джорджина, — напомнила миссис Фэйруэзер, — она пригласила свою группу в полном составе.

— Мы оба не очень-то любим громкие события. — Выговорить "мы" далось Кейт с большим трудом, словно во рту она держала камешек. — Церемония будет закрытой, нас обвенчает мой дядя-пастор. Свидетелями возьмем отца и сестру — даже тетю решили не приглашать, хотя она обиделась.

На венчание в церкви Кейт пришлось согласиться. Она хотела по-простому расписаться в мэрии, отец же мечтал о торжественной церемонии и белом платье, что выгодно смотрелось бы в глазах иммиграционной службы. Похоже, ее коллеги придерживались того же мнения — судя по печальным взглядам, которыми они обменялись.

— Детишки сидели в церкви прямо позади ближайших родственников Джорджины, и все держали в ручках по желтой розе. Помните? — спросила миссис Фэйруэзер у миссис Линк.

— Да, и платье у Джорджины было желтое — нежнейшего бледного оттенка, а жених надел желтый галстук, — мечтательно проговорила миссис Линк. — Обе матери возмущались, что платье не белое. "Что люди-то подумают? — твердили они. — Невеста непременно должна быть в белом!"

— А Джорджина ответила, что в белом она выглядит блеклой, — добавила миссис Чонси.

Поразительно, до чего дамы в учительской мало отличаются от девочек-болтушек из четвертой группы!

Детям в группе Кейт новость объявила миссис Чонси.

Перейти на страницу:

Все книги серии Шекспир XXI века

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза