Читаем Уксусная девушка полностью

— Внимание, дети! — воскликнула она, хлопнув в пухлые ладоши сразу после окончания ежедневной песенки "С добрым утром". — У меня чудесная новость! Угадайте, кто у нас выходит замуж?

Повисла пауза. Голос подать осмелился Лиам М.

— Наверное, вы?

Миссис Чонси, состоявшая в браке тридцать пять лет, слегка опешила.

— Наша мисс Кейт, вот кто! Мисс Кейт теперь помолвлена. Покажите им кольцо, мисс Кейт!

Кейт подняла левую руку. Некоторые девочки восхищенно ахнули, однако по большей части дети пришли в замешательство.

— А разве тебе можно? — спросил Джейсон.

— В каком смысле?

— Ну, тебе мама разрешит?

— Э-э, конечно, — ответила Кейт.

Близнецы Сэмсоны сильно опечалились, а потом на площадке подошли к Кейт, и Рэймонд спросил:

— На ком же теперь жениться нам?

— О, вы обязательно кого-нибудь найдете! — заверила его Кейт. — Кого-нибудь более подходящего вам по возрасту.

— Кого? — спросил Рэймонд.

— Ну…

— Еще есть Джамиша, — напомнил Дэвид.

— Ну да.

— Еще есть…

— Ладно, женюсь на Джамише.

— А как же я? — спросил Дэвид. — Джамиша вечно на меня сердится.

Кейт так и не узнала, чем закончился спор, потому что пришел Адам. В руках он держал крошечную розовую кофточку, а вид имел довольно мрачный. Впрочем, Кейт могло и показаться.

— Итак, — начал он, подойдя к ней, и перевел взгляд на качели. — Я слышал новость.

— Какую новость? — спросила она. До чего глупо!

— Говорят, ты выходишь замуж.

— А, ты об этом!

— Я даже не знал, что ты с кем-то встречаешься.

— Я и не встречалась, — брякнула Кейт. — Ну, то есть не долго встречалась… Это произошло довольно внезапно.

Адам кивнул, все такой же мрачный. Ресницы у него были темные и густые, будто накрашенные. Трехлетняя малышка легла животом на качели и принялась ходить по кругу, перекручивая цепи. Затем она стала раскручиваться, вцепившись в сиденье изо всех сил. Лицо у нее при этом было крайне сосредоточенное. Потом девочка слезла и побрела прочь, шатаясь, словно заправская пьянчужка.

— Думаешь, стоит… принимать столь скоропалительное решение? — спросил Адам.

Кейт посмотрела на него украдкой. Адам внимательно следил за девочкой, и по выражению его лица невозможно было понять, о чем он думает.

— Может, и не стоит, — сказала Кейт. — Не знаю. — Помолчав, она добавила: — Впрочем, возможно, это ненадолго.

Адам воззрился на нее.

— Ненадолго?! — воскликнул он.

— Ну, — замялась Кейт, — кто знает, сколько продлится брак?

Адам прищурился, его взгляд потемнел.

— Вы же берете на себя обязательства!

— Да, но… Да, точно. Обязательства. Ты прав.

Кейт снова почувствовала себя долговязой, косноязычной и неуклюжей. Внезапно она заинтересовалась Антуаном, который залез на горку, и бросилась ему помогать.

* * *

Вторник, 14:46.

"Привет, Кейт! Хочешь встречу тебя после работы?"

"Нет".

"Почему?"

"Сегодня дежурю в продленке".

"Хочешь, приду попозже?"

"Нет".

"Можно и повежливее".

"Пока".

Новое фото: напряженная Кейт стоит на дорожке перед домом, рядом с ней Петр с широкой улыбкой на лице и покрасневшим носом. Его так называемая простуда на деле оказалась аллергией, возникающей во время пребывания на открытом воздухе.

На следующем снимке Кейт и Петр сидят на диванчике в ресторане. Петр собственническим жестом положил руку поверх плеч Кейт, что придает ему нелепый вид — спинка диванчика довольно высокая. В помещении темно, и он щурится. Петр жаловался, что свет в американских ресторанах слишком приглушенный. Отец Кейт там же, иначе кто бы их сфотографировал. Он и Кейт заказали по бургеру. Петр предпочел телячьи щечки с пюре из сельдерея, политые гранатовой патокой, после чего он и доктор Баттиста завели спор о генетических алгоритмах применительно к кулинарии.

На третьем снимке Кейт и Петр сидят в гостиной на расстоянии фута друг от друга, Петр широко улыбается, рука снова лежит на спинке дивана поверх плеч девушки; она с каменным лицом подняла руку и демонстрирует фотографу кольцо с бриллиантом. Либо с фианитом, наверняка не знает никто. Двоюродная бабушка в свое время работала продавцом в десятицентовом магазине.

Кейт и Петр моют посуду. Петр в фартуке, размахивает недомытой тарелкой. Кейт смотрит на него искоса, будто недоумевает, кто он такой. Рядом Белочка скептично закатывает глаза, будто недоумевает, кто они оба такие.

Именно Белочка объяснила отцу, как переслать фотографии на мобильники Кейт и Петра, — снова закатила глаза, но помогла. Однако затея с женитьбой ее ужаснула.

— Ты что, его собственность?! — набросилась она на Кейт.

— Это не навсегда, — пояснила Кейт. — Ты не все знаешь, но положение в лаборатории безвыходное.

— Не знаю и знать не хочу! Лаборатория нас не касается!

— Зато касается отца. В ней — смысл его жизни.

— Смыслом его жизни должны быть мы, — отрезала Белочка. — Что на него накатило? Целыми месяцами он не вспоминает о нашем существовании, потом вдруг воображает, что имеет право указывать, с кем нам ездить в машине и на ком жениться!

Перейти на страницу:

Все книги серии Шекспир XXI века

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза