Читаем Уксусная девушка полностью

— О какой новости ты говоришь? — спросила Кейт.

— Вот она! — Отец извлек початую бутылку кьянти, закупоренную довольно небрежно.

— Отец, она стоит уже семь месяцев.

— Ну и что, она же хранилась в холодильнике. Систему мою ты знаешь. Давай бокалы!

Кейт потянулась к верхней полке застекленного буфета.

— Скажи хотя бы, за что пьем, — попросила она, протягивая отцу два пыльных бокала.

— Как за что?! Пиотр говорит, что теперь он тебе нравится.

— Неужели?

— Рассказал, как вы вдвоем сидели в саду, ты угостила его дивным ланчем, и вы мило пообщались.

— Ну, если можно так сказать, — пожала плечами Кейт. — И что с того?

— Значит, у него появилась надежда! Он уверен, что все получится!

— Ах, так! Уверен, значит? Тогда он больной на всю голову!

— Ну-ну, — добродушно проговорил отец, разливая вино. Смешно встопорщив усы, он отошел и сравнил уровень жидкости в бокалах. — Пять унций. На шестнадцать секунд.

Кейт поставила бокал в микроволновку и нажала нужные кнопки.

— Лишний раз убеждаюсь, что быть вежливой не стоит. В самом деле! Явился без приглашения, можно сказать, вломился в дом, хотя входная дверь была открыта — спасибо Белочке! А если бы нас ограбили?… В любом случае вышло совершенно по-хамски. Прервал мой заслуженный перерыв, слопал половину моего сандвича с ростбифом… Конечно, я сама предложила, хотя он мог бы и отказаться из вежливости. Впрочем, откуда иностранцам о ней знать…

— Ничего не забыла? — спросил отец, кивнув в сторону микроволновки — вино уже согрелось.

— И посмотри, как он все извратил! — задохнулась Кейт, заменяя один бокал другим. Она снова нажала кнопки. — Что мне было делать: сидеть молча? Естественно, я поддерживала видимость беседы. А теперь ему хватает наглости заявить, что он мне нравится!

— И все же признайся, он способен внушить симпатию!

— При чем здесь симпатия?! Ты же просишь меня выйти за него замуж!

— Нет-нет-нет, не прямо сейчас, — заверил отец. — Давай не будем забегать вперед. Я лишь прошу тебя не принимать поспешных решений. Подумай над моим планом. Только не слишком долго, ведь уже апрель. Но…

— Отец! — строго проговорила Кейт.

— Вино, — напомнил он, кивнув в сторону микроволновки.

Кейт достала второй бокал, отец поднял свой.

— У меня тост! Выпьем за… — Кейт боялась, что он скажет "за тебя и Пиотра", но он закончил иначе: — За непредвзятость!

Доктор отпил глоток, Кейт к вину не притронулась и поставила бокал на стойку.

— Прелестно! — объявил отец. — Стоит поделиться моей системой с журналом "Ценитель вин".

Он сделал глоток побольше. С наступлением весны отец перестал носить нательные рубахи в мелкий рубчик, которые носил зимой. Рукава рабочего комбинезона были закатаны до локтей, обнажая тонкие волосатые руки, выглядевшие удивительно хрупкими. Неожиданно Кейт стало его жалко, несмотря на всю ее злость. До чего же он неприспособленный, как он вообще умудряется выживать?!

— Отец, посмотри правде в глаза, — почти ласково проговорила Кейт. — Я никогда не выйду замуж за нелюбимого человека.

— Знаешь, в других культурах браки планируют родители…

— Мы-то не в другой культуре, и никакого запланированного родителями брака не намечается. Это не брак, а рабство!

— Что?! — ужаснулся отец.

— Разве нет? Ты пытаешься сбыть меня с рук против моей воли. Хочешь, чтобы я жила с чужим мне человеком, спала с ним — ради твоей выгоды! Разве это не рабство?

— Вот тебе и на! — воскликнул он. — Господи, Кэтрин! Я и не думал, что тебе придется с ним спать!

— Разве?

— Теперь понятно, почему ты так сопротивлялась!

— А ты что ожидал?

— Ну, я просто… Боже мой! Этого от тебя никто не требует! — Он отпил вина и прокашлялся. — Все, на что я рассчитывал — мы будем жить, как жили, только Пиотр переедет к нам. Похоже, без этого не обойтись. Мы отдали бы ему бывшую комнату миссис Ларкин, ты бы осталась в своей спальне. Я полагал, что это ты понимаешь. Боже правый!

— Тебе не приходило в голову, что Службе иммиграции это покажется подозрительным? — спросила Кейт.

— С чего бы? Многие супружеские пары спят раздельно. Скажем, что Пиотр храпит. Может, так оно и есть — кто знает? Видишь ли… — Он принялся шарить по карманам в поисках телефона. — Видишь ли, я кое-что выяснил. Нужно задокументировать, что ухаживание происходило постепенно, тогда мы докажем… — Прищурившись, отец посмотрел на экран мобильника, нажал одну кнопку, другую и снова прищурился. — Фотографии! — воскликнул он. — Фотографии, снятые на протяжении некоторого времени. Так мы докажем, что у вас есть общая история!

На первом кадре Кейт и Петр сидели за столом наискосок друг от друга в отцовской лаборатории, Кейт на табурете, Петр на складном стуле. Кейт была в замшевой куртке, Петр — в лабораторном халате. Оба смотрели на фотографа ошарашенно, словно их застигли врасплох.

На следующем фото они сидели в той же позе, только теперь Кейт говорила что-то фотографу. На шее у нее очертились две жилки, о которых она прежде и не подозревала.

На другом кадре фигура Кейт вышла смазанно. Она стояла на тротуаре, повернувшись к мужчине, шагающему за ней следом. Было непонятно, кто это.