Читаем Украсть у президента полностью

– Нет.

– Сколько их было?

– Двое.

– Что они вам сказали?

– Что надо подержать у меня в отделении женщину. Некоторое время.

– Сколько?

– Они сказали, что сообщат.

– Дальше.

– Привезли ее ко мне. Ну что… Гипертония. Ишемическая болезнь сердца. Предынфарктное состояние. Все по-честному, ею надо было заниматься…

– Но они вам что-то все-таки объяснили! – оборвал Горецкий. – Еще не хватало, чтобы у нас ФСБ сердечниками занималась и следила, чтобы утки из палат не воровали!

– Объяснили, что в оперативных целях. А мы все-таки ведомственное учреждение. У нас бывают необычные пациенты, – сказал Фролов, словно извиняясь.

– В общем, они хотели ее у вас закрыть.

Фролов мялся.

– Попридержать ее, чтобы она из Воронежа никуда не отправилась, – гнул свое Горецкий.

– Да, – не без усилия над собой подтвердил Фролов.

– Они вам оставили свои координаты?

– Нет.

– Как же вы с ними связывались?

– Они сами со мной связывались. Звонили каждый день.

– И фамилий их вы тоже не знаете, – предположил проницательный Горецкий. – Только имена. Один из этих двоих наверняка представился вам как Николай Петрович, – сказал насмешливо Горецкий.

– Да, – растерялся Фролов.

Концов не найти. Вымышленные имена. Профессионально неприметная внешность. Никаких контактных телефонов.

– И потом они уже больше не объявлялись? – спросил напоследок Горецкий.

– Нет.

Конечно, нет.

* * *

В аэропорту Корнышева никто не встречал. Он прилетел на Кипр как заурядный турист, и о его поездке знали только он сам, Горецкий и Калюжный. Вместе с остальными туристами, оформлявшими тур через ту же самую московскую фирму, что и Корнышев, он на поджидавшем их автобусе доехал до Лимасола, поселился в отеле и попросил администратора арендовать для него автомобиль с кондиционером. Принял душ, выпил апельсинового сока, который нашел в мини-баре своего номера. Постоял немного на балконе, c которого было видно близкое море и бассейн отеля, в котором плескались веселые и все как на подбор красивые, как показалось Корнышеву с большого расстояния, девушки. Спустился вниз, сел за руль арендованной для него машины и отправился обратно в Ларнаку, из аэропорта которой его совсем недавно доставил автобус.

Руль в машине находился справа, ехать надо было по левой полосе, при переключении передач Корнышев пытался привычным жестом ухватиться за рычаг коробки передач правой рукой, а вместо рычага натыкался на дверцу – рычаг здесь был не справа, а слева. Все очень непривычно, и нужно было время для того, чтобы приноровиться. К счастью, еще в Москве, готовясь к поездке, Корнышев выбрал отель в туристической зоне на восточной окраине Лимасола, и теперь ему не пришлось петлять по городу. На ближайшей же дорожной развязке он выехал на автомагистраль, ведущую в Ларнаку, и здесь уже сложностей было меньше: широкая многополосная дорога, мало машин, ни поворотов, ни перекрестков. Дави на газ и ни о чем не думай. Здесь он уже мог отвлечься от управления непривычным автомобилем и теперь видел не только серую ленту шоссе, но и фиксировал взглядом какие-то детали окружавшего его кипрского пейзажа.

Выжженные до желтизны жарким летним солнцем холмы. Невысокие оливковые деревья. Стройные, как карандаши, кипарисы. Синее-синее небо с облаками настолько редкими, что они ни на секунду не закрывали немилосердно палящее солнце. Ослепительно белый дом, одиноко стоящий на склоне холма. Рекламный щит, где узнаваем только логотип «Кока-колы», все остальное написано по-гречески. И почти не видно людей.

В Ларнаке Корнышев заплутал. На дорожной развязке повернул не туда и неожиданно для себя выехал к аэропорту. Вернулся к развязке, повторил попытку и очень скоро въехал в самый центр города, протянувшийся вдоль моря. Пальмовая набережная с ровными рядами фонарей. Пляж и причал для яхт, сплошная череда отелей. Впереди угадывается невысокая крепость. И одни туристы вокруг. Конечно, он опять ошибся.

Корнышев с картой Ларнаки в руках зашел в ближайший ресторан. Смуглолицый официант, радостно улыбаясь, очень быстро нарисовал на карте маршрут, который должен был вывести Корнышева на разыскиваемую им улицу.

– Здесь? – по-русски переспросил Корнышев и ткнул пальцем в то место на карте, которое крестиком отметил киприот.

– Не, не! – согласно закивал официант, подтверждая правоту Корнышева лучезарной улыбкой.

Корнышев сел в машину и отправился по проложенному официантом маршруту, а когда добрался до места, которое официант обозначит крестиком, то оказалось, что улыбчивый киприот что-то напутал и нужная Корнышеву улица находится совсем в другом районе города. И только со следующей попытки Корнышев попал туда, куда надо. Этот район был сплошь застроен особняками в один-два этажа. Дома стояли довольно близко друг от друга, к каждому был прирезан крохотный участок земли, где можно было разместить лишь несколько кустов, а для машины места уже не оставалось, и автомобили парковались прямо на улице.

Здесь не было вилл, все скромно и без изысков – район заурядной по местным меркам застройки.