Читаем Украсть у президента полностью

– Вы должны мне доверять, – сказал Корнышев. – Извините за то, что не могу рассказать вам всего, но вкратце суть дела вот в чем. У нас появились серьезные сомнения в том, что смерть вашего мужа была просто трагической случайностью.

– У «нас» – это у кого?

– Я служу в Федеральной службе безопасности, – сообщил Корнышев. – У нас в последнее время многое меняется к лучшему. Элементарный порядок наводится. Расчищаем, так сказать, авгиевы конюшни. В том числе разбираемся с темными историями, которые в недавнем прошлом имели место быть.

Он говорил, глядя в глаза Ведьмакиной. И увидел, как что-то в тех глазах промелькнуло. Как раз в тот момент, когда он сказал про темные истории.

– И мне кажется, что вы тоже задумывались о странностях того дела, – доверительным тоном произнес Корнышев.

Ведьмакина ничего не сказала в ответ и даже не кивнула, но по ее взгляду Корнышев догадался, что все правильно он сейчас делает и нигде пока не напортачил.

– Когда у вашего мужа появилась идея перевезти вас на Кипр?

– В девяносто восьмом году.

– То есть приблизительно за год до того, как вы сюда переехали?

– Немногим меньше года.

– Какие были мотивы?

Ведьмакина пожала неопределенно плечами, неуверенно ответила:

– Солнце, море, фрукты…

Тут она угадала по глазам своего собеседника, что ее отговорки ему совсем не по душе, и к перечню приятных особенностей Кипра добавила более правдоподобное:

– Спокойный остров, никакой преступности…

– Ваш Александр Никифорович беспокоился о безопасности? – ухватился за последнюю фразу Корнышев. – Вы замечали, что его что-то тревожит? Или у вас с ним был разговор об этом?

– Нет, мы не говорили, конечно. Зачем ему было меня пугать? Просто – пенсия скоро, надо думать, где старость проживешь…

– А что – кипрское правительство обещало вам пенсию?

– Нет! – смешалась Алла Михайловна.

– То есть вы на российскую пенсию тут собирались жить? – не поверил в реальность подобного Корнышев. – Я знаю, что британские пенсионеры любят здесь селиться. У которых пенсия полторы тысячи долларов. А на российскую пенсию тут не проживешь. Или Александр Никифорович успел деньжат скопить? У него зарплата какая была, кстати?

Корнышев замолчал, ожидая ответа, но так и не дождался.

– Этот дом стоит от ста до ста пятидесяти тысяч долларов, – сказал он. – Откуда такие деньги?

– Мы квартиру московскую продали.

– Семьдесят тысяч.

– Что? – посмотрела непонимающе женщина.

– Я наводил справки там, в Москве. Разговаривал с торговцами недвижимостью. Они мне сказали, что за такую квартиру, как ваша, тогда, в девяносто девятом, сразу после дефолта, можно было получить максимум семьдесят тысяч долларов. Я думаю, что вы ее продали даже дешевле.

Ведьмакина упрямо вздернула подбородок, отчего сразу стала похожа на хрестоматийную подпольщицу, которая военную тайну на допросе не выдаст врагу ни за какие коврижки.

– Чем ваш супруг занимался в то время? – спросил Корнышев.

– Я не знаю!

– Чем он таким занимался, что ему пришлось задуматься о безопасности собственной семьи? – не отступался Корнышев.

– Я действительно не знаю!

– У вас российский паспорт?

– В смысле? – растерялась Ведьмакина.

– Вы гражданка России?

– Да. А что?

– А то, – сказал Корнышев. – Мы вызовем вас для официального допроса в Москву. В рамках возбужденного уголовного дела. И вы, как гражданка России, будете обязаны явиться. Потому что в противном случае мы обратимся к кипрским властям. Вы знаете, как быстро киприоты реагируют на наши запросы? Вы и оглянуться не успеете, как будете в Москве беседовать со следователем под протокол.

– Зачем вы мне угрожаете? – страдальчески произнесла Ведьмакина.

– Мне не нравится, когда люди отказываются мне помочь, уповая на собственную неуязвимость, вполне эфемерную, между прочим. Вы продали московскую квартиру. А налоги с тех денег вы заплатили? А вывозили вы те деньги из России как? Следов таможенной декларации я не обнаружил. Фактически контрабанда. Вы зарегистрировали здесь фирму и, купив этот дом, инвестировали деньги в экономику Кипра. А разрешение Центрального банка Российской Федерации у вас на это есть? Ваш сын выехал за пределы Российской Федерации, хотя он подлежит призыву на военную службу, и фактически является уклонистом, а это уголовная статья, между прочим. У вас, за что ни зацепись, везде узелки вылазят. Вам бы не ссориться со мной надо, а помогать, отвечать на вопросы так, чтобы от зубов отскакивало!

– Я действительно не знаю! – воскликнула женщина.

– Чего вы не знаете?

– Чем занимался мой муж! Он всю жизнь по заграницам, у него работа такая, вы и сами, наверное, в курсе, даже больше меня знаете, наверное. Он никогда со мной своих служебных дел не обсуждал, а я не спрашивала. Из командировки вернется, отпуск у него, детьми занимается, вот это мы с ним обсуждаем – детей…

– И каждый раз, возвращаясь из командировки, он вам говорил: «Давай на Кипр уедем, Алла».

– Нет, конечно, – сказала Ведьмакина.

– Значит, только в процессе последних его командировок этот замысел возник…

– Видимо, да.

– Командировок на Кипр, – уточнил Корнышев.

– Да.