Читаем Учитель истории полностью

Дедушка был заядлым грибником. Одному ходить в лес ему было несподручно, брал с собой внука. Грибы собирать дело интересное. Но ходить по грибы с дедушкой, мука хуже наказания. Дедушка не собирал грибы, он их искал. Он знал, где может вырасти белый гриб. И будет ходить вдоль и поперёк по этому месту целых полчаса, пока гриб не обнаружит. Ходили недалеко от города. Места не очень грибные. В основном сыроежки, иногда посчастливится рыжик высмотреть или целый выводок лисичек. Но дедушка никогда не уходил из лесу, не набрав полную корзину, а в неё с ведро грибов помещалось.

Потом грибы дома перебирали, очищали ножки от земли, шляпки от прилипших листиков и иголок. Однажды в очищенных дедушкой грибах Аркаша разглядел шевелящихся червей. Маленьких таких, едва глазом различимых. Потихоньку сказал матери. С тех пор мать поручала Аркаше все грибы проверять, чтобы в суп не попались червивые. После такого отбора количество принесённых грибов уменьшалось на треть. Дедушка сердился, но мать была неумолима. А дедушка всякий раз продолжал из леса приносить червивые грибы. Не потому, что не мог разглядеть. Не хватало сил не взять красивый отлично выглядевший гриб из-за несколько чёрных точек, головок прижившихся в грибе червей.

Кроме растительного масла было ещё сливочное или, как его называли коровье. Коровье масло покупали на базаре, когда были деньги, сразу полкило. Расходовали экономно. Когда появился маргарин, масло стали покупать реже. У маргарина был какой-то специфический неприятный привкус. Когда поджаривали лук в качестве приправы к супу или жарили картошку, привкус был не очень заметен. А вот намажешь на хлеб, такое ощущение, будто солидолом намазан или каким-то ещё нефтепродуктом. Дядя Коля утверждал, что маргарин из сланцев получают. Аркаша так и не понял, шутил дядя Коля или правду говорил. Но когда в старших классах органическую химию изучал, то узнал, что из углеводородов можно получить не только вазелин, но и массу других ароматических продуктов. Так что, почему бы не могли изготовить маргарин из сланцев или нефти?

Благодаря тёти Зины ежегодно за городом получали участок земли под картошку. Сажали сообща, урожай делили на две семьи. Это было подспорьем голодающей семье.

По опушкам росла земляника. Ходили с сестрой собирать. Но даже вдвоём редко удавалось собрать больше литровой банки. Лучше обстояло дело с черникой. Трёхлитровый бидончик набирали. Варенье не варили. Так съедали. Когда было, с молоком.

Предприимчивые женщины-горожанки собирали чернику вдали от города, набирали по целому ведру, потом стаканами на базаре торговали. Для них это был летний промысел. Кучками грибы продавали. Но только белые-боровички.

Летом сорок седьмого года печёный хлеб можно было на рынке купить, сто рублей буханка. Такой хлеб семье был не по карману.

Тётя Зина не раз предлагала отцу перейти к ней жить. Питанием был бы обеспечен. Но дедушка категорически отказывался, не мог покинуть дочь с двумя детьми. Предпочёл жить в нужде, но в надежде, что хоть чем-то облегчит её жизнь.

С дедушкой пилили и кололи дрова. В сорок седьмом целое лето Аркаша с дедушкой будут пасти коров. Заработают хорошие деньги. Но трудовое лето мало облегчило жизнь семьи. Лучше жить не стали.

Аркаша размечтался на следующее лето пойти пасти коров на хутор. Рассказывали, что хуторяне и деньги платят и кормят при этом. Но где их сыщешь хуторян? В Сибирь отправили, а те, что остались, в колхозное стадо коров сдали. Не суждено было сбыться мальчишеским мечтам.

Семья продолжала жить в нужде и бедности.

18. Знак доллара

Дядя Эрнест с тётей Зиной выписывали «Правду», они же коммунисты, на латышском языке «Циню», «Советскую Латвию» на русском, партийные журналы. Газетами дети не интересовались. О событиях в стране и за рубежом передавали по радио в «последних известиях». Партийные журналы были без картинок. Там ничего интересного. А вот журнал «Крокодил» полюбили. Рассматривали с сестрой смешные карикатуры и подписи к ним. Забавный журнал. Аркаша по многу раз просматривал один и тот же номер. Как потешно изображали толстенного американского «дядю Сэма». На шляпах-цилиндрах английских и американских империалистов были изображены соответственно американский и английский флаги. На картинках-карикатурах американские и английские миллионеры и военные размахивали бомбами, угрожали войной, были злейшими врагами СССР и советского народа. Но нас не запугаешь. Мы победили фашизм, справимся и с англо-американскими империалистами. Рабочих угнетают, в Америке негров притесняют и ещё осмеливаются нам угрожать. Конечно, у них атомная бомба. Но пройдёт совсем немного времени, и в 1947 году советские люди по радио услышат вдохновенное сообщение Молотова: у нас есть атомное оружие. Пусть попробуют с нами потягаться.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Земля
Земля

Михаил Елизаров – автор романов "Библиотекарь" (премия "Русский Букер"), "Pasternak" и "Мультики" (шорт-лист премии "Национальный бестселлер"), сборников рассказов "Ногти" (шорт-лист премии Андрея Белого), "Мы вышли покурить на 17 лет" (приз читательского голосования премии "НОС").Новый роман Михаила Елизарова "Земля" – первое масштабное осмысление "русского танатоса"."Как такового похоронного сленга нет. Есть вульгарный прозекторский жаргон. Там поступившего мотоциклиста глумливо величают «космонавтом», упавшего с высоты – «десантником», «акробатом» или «икаром», утопленника – «водолазом», «ихтиандром», «муму», погибшего в ДТП – «кеглей». Возможно, на каком-то кладбище табличку-времянку на могилу обзовут «лопатой», венок – «кустом», а землекопа – «кротом». Этот роман – история Крота" (Михаил Елизаров).Содержит нецензурную браньВ формате a4.pdf сохранен издательский макет.

Михаил Юрьевич Елизаров

Современная русская и зарубежная проза
Божий дар
Божий дар

Впервые в творческом дуэте объединились самая знаковая писательница современности Татьяна Устинова и самый известный адвокат Павел Астахов. Роман, вышедший из-под их пера, поражает достоверностью деталей и пронзительностью образа главной героини — судьи Лены Кузнецовой. Каждая книга будет посвящена остросоциальной теме. Первый роман цикла «Я — судья» — о самом животрепещущем и наболевшем: о незащищенности и хрупкости жизни и судьбы ребенка. Судья Кузнецова ведет параллельно два дела: первое — о правах на ребенка, выношенного суррогатной матерью, второе — о лишении родительских прав. В обоих случаях решения, которые предстоит принять, дадутся ей очень нелегко…

Александр Иванович Вовк , Николай Петрович Кокухин , Татьяна Витальевна Устинова , Татьяна Устинова , Павел Астахов

Детективы / Современная русская и зарубежная проза / Прочие Детективы / Современная проза / Религия