Читаем Учитель истории полностью

Первый фильм, который посмотрит Аркаша в Валке осенью сорок пятого, назывался «Нашествие». Мальчишке, самостоятельно пришедшему в кино, не повезло, билетов не хватило. Аркаша решил остаться на девятичасовой. Кончится поздно, это где-то около одиннадцати. Дома не знают, что, в общем-то, прилежный мальчуган задумал побывать в кино, не предупредив домашних. Мама волноваться будет. Явится в неурочный час, мама будет лежать на постели с полотенцем на голове, ей совсем плохо, что сын пропал, с ним что-то страшное случилось, у неё нет сил, пережить несчастье. Мама всегда так встречала, когда Аркаша поздно возвращался домой. Хотя, надо сказать, что происходило такое редко, единичные случаи. На этот раз уж очень хотелось посмотреть военный фильм и рискнул задержаться.

В кассе тётенька отказалась дать билет, сказала, что дети на вечерний сеанс не допускаются. Попросил военного, стоявшего в очереди рядом с красивой женщиной. Они согласились выручить паренька. А когда билетёрша попыталась задержать ребёнка, шедшие сзади муж и жена сказали, что мальчик с ними. Повезло. Аркаша попал в кинозал и смотрел фильм.

Вначале показали, как наши войска отступают по дороге, ведущей из города. Старичок-странник горестно смотрит на сидящих в повозках артиллеристов. Один боец не выдержал, соскочил, подбежал к старику, протянул начатую буханку солдатского хлеба со словами: «Не горюй дедуля! Русские вернутся, русские всегда возвращаются!» Но оказалось, старик притворялся, до революции был главой в этом городе, с радостной надеждой встречал немцев, рассчитывал вернуть то, чего лишила его революция. Только немцы недолго продержались в городе. Потерпев поражение под Москвой, стремительно отступали, в город вернулись наши. С каким одобрением зрительный зал наблюдал, как тот самый боец, который пожалел старика вначале фильма, расстрелял предателя, брошенного немцами.

Вместе с героями фильма пережил Аркаша страх, когда в городе хозяйничали оккупанты. Тихо радовался, как после очередной акции партизан, фашисты находили записку: «Добро пожаловать!» Вместе с родителями оплакивал казнённого немцами их сына Фёдора, спасшего ценой собственной жизни командира партизанского отряда, назвавшись его именем. Радость освобождения города омрачена гибелью советских людей, боровшихся с фашистами. На войне по-другому не бывает. Аркадий испытал гордость, что посмотрел такой героический фильм.

Фильмов про войну будет много. «Радуга», «Она защищает Родину», «Зоя», «Два бойца», «Иван Никулин – русский матрос», «Подвиг разведчика», «Рядовой Александр Матросов», «Повесть о настоящем человеке», «Молодая гвардия». Фильмы смотрели по многу раз. Новые появлялись редко. Через непродолжительные промежутки времени одни и те же фильмы напоминали о себе на афишах. Взрослые, неизбалованные обилием развлечений, охотно шли на фильмы, которые видели не в первый раз. А что говорить про детей. Те радовались, когда можно было ещё раз увидеть полюбившихся героев. После многочисленных просмотров фильмы запоминались со всеми подробностями на всю жизнь. Неудивительно, что Аркадий Львович без затруднений называл фильмы своего детства. К тому же многим фильмам была суждена долгая жизнь. Объявленные классикой советского кинематографа, фильмы продолжали демонстрировать и в шестидесятые, и в восьмидесятые, а с появлением интернета стали доступны для просмотра в новом тысячелетии. Понятно, что в новом тысячелетии они будут интересны только тем, кто смотрел их в пору детства или молодости да киноведам и историкам кино. У современного зрителя своё кино, своё видение и понимание далёкого прошлого.

Современному зрителю фильмы, поставленные в годы войны и первые послевоенные, покажутся старомодными, игра актёров несколько театральной, не всё в этих фильмах будет выглядеть правдоподобным, некоторые эпизоды вызывать сомнение в достоверности. Но для зрителей, переживших войну, только что вернувшихся к мирной, разорённой войной жизни, эти фильмы полностью соответствуют настроению того времени. Мы одолели врага, мы победили, потому в кинофильмах выглядим непокорёнными, бесстрашными, не потерявшими чувство чести и достоинства советского человека, когда нас расстреливают и вешают для устрашения остальных, не сомневаемся в победе народа и Красной Армии, гневно презираем немногочисленных предателей и изменников Родины. Только такие люди могли победить.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Земля
Земля

Михаил Елизаров – автор романов "Библиотекарь" (премия "Русский Букер"), "Pasternak" и "Мультики" (шорт-лист премии "Национальный бестселлер"), сборников рассказов "Ногти" (шорт-лист премии Андрея Белого), "Мы вышли покурить на 17 лет" (приз читательского голосования премии "НОС").Новый роман Михаила Елизарова "Земля" – первое масштабное осмысление "русского танатоса"."Как такового похоронного сленга нет. Есть вульгарный прозекторский жаргон. Там поступившего мотоциклиста глумливо величают «космонавтом», упавшего с высоты – «десантником», «акробатом» или «икаром», утопленника – «водолазом», «ихтиандром», «муму», погибшего в ДТП – «кеглей». Возможно, на каком-то кладбище табличку-времянку на могилу обзовут «лопатой», венок – «кустом», а землекопа – «кротом». Этот роман – история Крота" (Михаил Елизаров).Содержит нецензурную браньВ формате a4.pdf сохранен издательский макет.

Михаил Юрьевич Елизаров

Современная русская и зарубежная проза
Божий дар
Божий дар

Впервые в творческом дуэте объединились самая знаковая писательница современности Татьяна Устинова и самый известный адвокат Павел Астахов. Роман, вышедший из-под их пера, поражает достоверностью деталей и пронзительностью образа главной героини — судьи Лены Кузнецовой. Каждая книга будет посвящена остросоциальной теме. Первый роман цикла «Я — судья» — о самом животрепещущем и наболевшем: о незащищенности и хрупкости жизни и судьбы ребенка. Судья Кузнецова ведет параллельно два дела: первое — о правах на ребенка, выношенного суррогатной матерью, второе — о лишении родительских прав. В обоих случаях решения, которые предстоит принять, дадутся ей очень нелегко…

Александр Иванович Вовк , Николай Петрович Кокухин , Татьяна Витальевна Устинова , Татьяна Устинова , Павел Астахов

Детективы / Современная русская и зарубежная проза / Прочие Детективы / Современная проза / Религия