Читаем Учитель истории полностью

И что пришлось пережить, что испытать, когда отбивались в неприступной по всем показателям, но, как оказалось, не подготовленной к обороне, крепости. Сражались, не щадя себя, в полной уверенности, что не пройдёт двух-трёх дней как мощным ударом наши части придут на помощь, отобьют крепость, разгромят фашистов. Так и погибали, так и погибли в полной уверенности, что враг в скором времени будет отбит. Так и не узнали, какой на самом деле оказалась война, какой долгой и жестокой. Сколько горя и страданий принесёт народу. Какой ценой достанется победа. Погибли в совсем юном возрасте, но не дрогнули, самоотверженно сражались, не сомневаясь в скорой победе.

В Минске самые мрачные воспоминания оставила поездка в Хатынь. Мемориал хранит память о 149 хатынцах, 75 из которых были детьми, заживо сожжённых захватчиками. Деревню тоже сожгли до единого дома. 186 белорусских деревень сожжены гитлеровцами вместе с жителями. Песок и зола сожженных деревень в урнах единственного в мире Кладбища деревень. Это памятник и сожжённым людям, и сожжённым сёлам, памятник зверствам фашизма. В Белоруссии фашисты сравняли с землёй 209 городов и посёлков, 9 200 сёл и деревень, уничтожили 2 миллиона 230 тысяч человек – погиб каждый четвёртый житель республики.

Пробегаешь глазами по этим цифрам много десятилетий спустя, когда успели состариться дети, родившиеся после войны, не видевшие и не пережившие её ужасов, и не сразу в состоянии представить себе тех людей. Беспомощных, беззащитных, не могущих противиться вооружённым безжалостным завоевателям-бандитам, с самодовольством и наслаждением садистов смотрящих на страдания беснующихся от нестерпимой боли заживо горящих людей. Их не трогает, что это всего-навсего женщины, старики и невинные дети. Как в своё время жители Рима исторгали вопли восхищения, наблюдая за дикими хищниками, терзающими первых христиан на арене Колизея, так и фашистские палачи две тысячи лет спустя наслаждались муками неповинных людей. У них не было и тени сострадания, глядя, как огонь вызывает болезненные ожоги, от которых нет спасения, как затем начинает шипеть и жариться человеческое мясо, в то время как человек всё ещё живой, чувствующий нестерпимую боль, мечется, не осознавая безысходность своего положения, когда боль переносить нет никаких сил, а выхода нет и не будет.

Виктор Николаевич выслушал меня внимательно, а потом спрашивает:

– А Вы знаете, Аркадий Львович, почему к мирному населению такие зверские меры применялись?

– Чего ж тут знать! Фашизм он и есть фашизм!

Виктор Николаевич в ответ: – Эти злодеяния были спровоцированы партизанами. Взять ту же Хатынь. 21 марта сорок третьего года группа партизан заночевала в Хатыне. Наутро, покинув деревню, партизаны обстреляли легковую машину с сопровождавшими двумя грузовиками полицейских. Были убиты шеф-командир капитан СС Ганс Вёльке, чемпион Олимпийских игр 1936 года, любимец Гитлера, пулемётчик Шнайдер и три полицейских, двое полицейских ранены. Генерал СС Дирлевангер приказал уничтожить Хатынь вместе с жителями.

То же было и с заживо сожжёнными в других деревнях и сёлах. Партизаны совершали свои акции, не заботясь о последствиях для мирных жителей, при этом не имея возможности и не пытаясь защитить их от немецкого возмездия.

Я : – Вот я и говорю. Фашисты бесчеловечны. Они мстили партизанам, уничтожая мирное население.

Виктор Николаевич : – Это была не только месть. Это была форма борьбы с партизанами. Взять, к примеру, операцию «Winterzauber» (переводится как «Зимнее волшебство»). Операция была проведена, чтобы очистить от партизан северные районы Белоруссии и примыкающий район Псковской области. В 1943 году в течение двух месяцев гитлеровцы создали нейтральную зону без жителей и населённых пунктов шириной 40 километров на этой территории. Для проведения операции использовали 7 латышских полицейских батальонов и один украинский. В ходе операции подключили ещё один латышский батальон, один литовский батальон и роту эстонского полицейского батальона. Есть документ, написанный латышом, представителем генерала Власова, о зверствах латышских легионеров к гражданскому населению во время этой операции. Только в Освейском районе Белоруссии сожжено 183 деревни, расстреляны и сожжены свыше 11 тысяч человек, 14 тысяч вывезены: взрослые в Германию, дети – в Саласпилсский лагерь смерти, тот, что в Латвии.

Я : – Я читал материалы, юстиция ФРГ квалифицировала операцию «Зимнее волшебство» как преступление против человечности.

Виктор Николаевич : – Вот именно современные немцы признали это преступлением. А участники операции – латыши надевают нацистскую форму и ежегодно 16 марта в Риге принимают участие в марше легионеров как национальные герои, боровшиеся с большевистским режимом за возрождение государственности Латвии.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Земля
Земля

Михаил Елизаров – автор романов "Библиотекарь" (премия "Русский Букер"), "Pasternak" и "Мультики" (шорт-лист премии "Национальный бестселлер"), сборников рассказов "Ногти" (шорт-лист премии Андрея Белого), "Мы вышли покурить на 17 лет" (приз читательского голосования премии "НОС").Новый роман Михаила Елизарова "Земля" – первое масштабное осмысление "русского танатоса"."Как такового похоронного сленга нет. Есть вульгарный прозекторский жаргон. Там поступившего мотоциклиста глумливо величают «космонавтом», упавшего с высоты – «десантником», «акробатом» или «икаром», утопленника – «водолазом», «ихтиандром», «муму», погибшего в ДТП – «кеглей». Возможно, на каком-то кладбище табличку-времянку на могилу обзовут «лопатой», венок – «кустом», а землекопа – «кротом». Этот роман – история Крота" (Михаил Елизаров).Содержит нецензурную браньВ формате a4.pdf сохранен издательский макет.

Михаил Юрьевич Елизаров

Современная русская и зарубежная проза
Божий дар
Божий дар

Впервые в творческом дуэте объединились самая знаковая писательница современности Татьяна Устинова и самый известный адвокат Павел Астахов. Роман, вышедший из-под их пера, поражает достоверностью деталей и пронзительностью образа главной героини — судьи Лены Кузнецовой. Каждая книга будет посвящена остросоциальной теме. Первый роман цикла «Я — судья» — о самом животрепещущем и наболевшем: о незащищенности и хрупкости жизни и судьбы ребенка. Судья Кузнецова ведет параллельно два дела: первое — о правах на ребенка, выношенного суррогатной матерью, второе — о лишении родительских прав. В обоих случаях решения, которые предстоит принять, дадутся ей очень нелегко…

Александр Иванович Вовк , Николай Петрович Кокухин , Татьяна Витальевна Устинова , Татьяна Устинова , Павел Астахов

Детективы / Современная русская и зарубежная проза / Прочие Детективы / Современная проза / Религия