Читаем Учитель истории полностью

Особняк заслуживает отдельного описания. Построен на склоне. Первый этаж начинается по фасаду на уровне земли. И чтобы противоположная сторона не повисла в воздухе, под дом подведён подземный этаж, вход в который с тыльной стороны обозначен просторными воротами. По современным меркам мог вполне использоваться как гараж для легковушки.

В силу такого устройства и расположения на первый этаж можно попасть по не очень крутой, но достаточно высокой бетонной лестнице, служившей парадным входом в это компактное архитектурное чудо. Поднявшись, оказываешься в помещении, которое русские называют сенцами. Слева дверь в комнаты хозяев. По правую руку вдоль стены, с поворотом на девяносто градусов в два пролёта деревянная лестница на второй этаж. На площадке, где лестница делает поворот, туалет для проживающих на втором этаже. Достигнув второго этажа, попадаешь в кухню, продолговатую комнату с плитой и кухонным столом. Служила одновременно столовой. Из кухни дверь в гостиную, самую большую комнату в квартире. Далее небольшая проходная комната-спальня. За ней комната побольше, в ней устроили спальню для приехавшей семьи. Из этой комнаты выход на балкон – открытую площадку квадратной формы с перилами. Под балконом на первом этаже веранда, с двух сторон украшенная цветными стёклами. Стёкла подобраны разных цветов. Основной проём обычным стеклом. По периметру в два ряда цветное оформление. Такую красоту Аркаша видел впервые. Подолгу простаивал под окнами веранды, любуясь причудливой игрой стеклянного многоцветья.

На стене, которую люди военные назвали бы арьергардом дома, укреплена решётка из брусочков малого сечения, увитая хмелем и диким виноградом. Изящно и уютно обосновались рачительные хозяева.

Во всех комнатах электрические лампочки, загоравшиеся после щелчка чёрных пластмассовых выключателей. На стены после побелки нанесены с помощью валика с выступающими узорами незамысловатые рисунки. На кухне и в гостиной синей краской, в спальнях – зелёной. Кухню и гостиную украшали большого книжного формата картины на бумаге в подрамниках без рам, старательно изображающие синей гуашью виды-силуэты Ленинграда, включая Медного всадника и Петропавловскую крепость.

Отапливалась квартира двумя голландскими цилиндрическими печами, обернутыми в железные листы, окрашенные в чёрный цвет. Печи располагались так, что отапливали сразу две комнаты.

В гостиной на стене подвешен репродуктор, и Аркаша, никогда ранее не слышавший радио, мог часами просиживать рядом во время песенных концертов, радиоспектаклей и арий из знаменитых опер. Чаще всего исполнялись из «Кармен», «Риголетто», «Евгения Онегина», «Русалки». Запомнилось исполнение песен хором Пятницкого и всеобщим любимцем Лемешевым, убеждавшим, что «Сердце красавицы склонно к измене и к перемене, как ветер мая». И хотя сердце Аркаши ещё не ведало трепетного влечения к красавицам, склонным к измене, ему сладостно было слушать эти слова, и он испытывал чувственную радость от красивого сочетания слов, проникающих в душу, ласкающей слух музыки.

Хозяева – супруги Элманис, не достигшие сорокалетнего возраста, имели четырнадцатилетнюю дочь Айну, которая охотно исполняла на пианино незнакомые приезжим музыкальные произведения. Было лестно и полезно иметь таких квартирантов. Дядя Эрнест, во-первых, латыш, во-вторых, за цену не торговался, платил щедро и исправно, в-третьих, работник уездного комитета Коммунистической партии Латвии, сокращённо уком КПЛ(б). Маленькая буква «б» означала, что это партия большевиков. Вся территория республики делилась на уезды, а уезды на волости. Со временем такое административное деление будет заменено на единое, принятое по всему СССР: уезды назовут районами, а волости – сельскими советами.

В первые годы дядя Эрнест, как имеющий опыт политической работы, в укоме будет занимать должность заведующего отделом пропаганды и агитации. Со временем поднимется до секретаря по идеологии райкома партии. Первыми секретарями вплоть до горбачёвских времён будут назначать русских. Такова кадровая политика и решение национального вопроса в союзных республиках Центральным Комитетом КПСС. В этой должности преданный идеалам коммунизма латыш будет трудиться до преклонного возраста, получив к имеющемуся юридическому высшее партийное образование и регулярно проходя переподготовку для идеологических работников на курсах при Центральном Комитете компартии Латвии.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Земля
Земля

Михаил Елизаров – автор романов "Библиотекарь" (премия "Русский Букер"), "Pasternak" и "Мультики" (шорт-лист премии "Национальный бестселлер"), сборников рассказов "Ногти" (шорт-лист премии Андрея Белого), "Мы вышли покурить на 17 лет" (приз читательского голосования премии "НОС").Новый роман Михаила Елизарова "Земля" – первое масштабное осмысление "русского танатоса"."Как такового похоронного сленга нет. Есть вульгарный прозекторский жаргон. Там поступившего мотоциклиста глумливо величают «космонавтом», упавшего с высоты – «десантником», «акробатом» или «икаром», утопленника – «водолазом», «ихтиандром», «муму», погибшего в ДТП – «кеглей». Возможно, на каком-то кладбище табличку-времянку на могилу обзовут «лопатой», венок – «кустом», а землекопа – «кротом». Этот роман – история Крота" (Михаил Елизаров).Содержит нецензурную браньВ формате a4.pdf сохранен издательский макет.

Михаил Юрьевич Елизаров

Современная русская и зарубежная проза
Божий дар
Божий дар

Впервые в творческом дуэте объединились самая знаковая писательница современности Татьяна Устинова и самый известный адвокат Павел Астахов. Роман, вышедший из-под их пера, поражает достоверностью деталей и пронзительностью образа главной героини — судьи Лены Кузнецовой. Каждая книга будет посвящена остросоциальной теме. Первый роман цикла «Я — судья» — о самом животрепещущем и наболевшем: о незащищенности и хрупкости жизни и судьбы ребенка. Судья Кузнецова ведет параллельно два дела: первое — о правах на ребенка, выношенного суррогатной матерью, второе — о лишении родительских прав. В обоих случаях решения, которые предстоит принять, дадутся ей очень нелегко…

Александр Иванович Вовк , Николай Петрович Кокухин , Татьяна Витальевна Устинова , Татьяна Устинова , Павел Астахов

Детективы / Современная русская и зарубежная проза / Прочие Детективы / Современная проза / Религия