Читаем Учитель истории полностью

Возле памятника играют Аркаша, которому не исполнилось ещё трёх лет, и его сестрёнка. Август, конец лета, время далеко за полдень. Солнце ярко светит в небе, хотя тепла не ощущается. На детях лёгкие пальтишки.

Шары-фонари всегда вызывают наибольшее восхищение у мальчика, он не может оторвать взгляд от светящегося чуда. Эти шары, подвешенные к столбам, самое яркое впечатление раннего детства. Всякий раз, когда Аркаша будет вспоминать свой родной город, перед глазами в первую очередь будут возникать эти белые волшебные шары, сквер, игра возле памятника.

Он запомнил много эпизодов своего пребывания в Мичуринске. Обращаясь к первым годам своей жизни, не видит лиц родных и близких. Не может представить лица своей мамы в это время. Отец умер, когда Аркаше исполнилось два года, никак не может вспомнить лицо, даже вглядываясь в его фотографию. Единственного человека ясно представляет – это бабушку. Всего в одном эпизоде. Бабушка умерла в январе сорокового. Значит, Аркаше не было трёх лет, но где-то близко к этому возрасту. Зимы ещё нет. Аркаша стоит в комнате, неярко освещенной из окна справа, лицом к двери, что в правом от него углу. Возле двери площадка, ступенькой спускающаяся в комнату. На площадке к стене прислонился стеллаж с несколькими полками. В комнате, как только площадка кончается, стоит кресло, жесткое, деревянное. На подложенной подушке сидит, выпрямившись, бабушка. Лицо серьёзное, страдальческое. От старших Аркаша знает, у бабушки болят ноги, у неё ревматизм. Запечатлелось такое видение, как фотографический снимок. Никаких действий, никаких движений, никакого общения. Просто живая картинка. Ничего, что было до этого, ни после.

Пока светло Аркаша вместе со старшей сестрой играют возле памятника, прыгают по ступенькам, забираются на полированные площадочки, выступающие у подножья круглого постамента.

– Это памятник Ленину, – говорит девочка своему младшему несмышлёному братику.

– Кто такой Ленин? Зачем памятник? Для красоты? – задаёт вопросы мальчик.

– Ленин – вождь. Памятники устанавливают великим людям, чтобы о них помнили.

– Что такое вождь? – снова спрашивает непонятливый братик. Маленькие дети, ну прямо-таки, ничего не знают и ни в чём не разбираются. И сестра терпеливо разъясняет:

– Вождь значит, самый главный человек в стране. Он сделал так, чтобы всем людям жилось хорошо.

– Он живой?

– Ленин умер, потому и установили памятник. Его дело продолжает Сталин.

Сестра окончила первый класс, объясняла со знанием дела. Но маленький Аркаша не очень вслушивался в объяснения сестры, ему было безразлично, кто стоит наверху, ему было просто интересно играть возле памятника. Запомнилось место и сам памятник. Именно тогда, во время игры, мальчик, возможно, впервые услышал имя «Ленин». Имя «Сталин» не запомнилось.

Когда маленького Аркашу спрашивали, кем он будет, когда вырастит большой, однозначно отвечал: военным. У Аркаши белый конь-качалка. Мальчик лихо садился верхом, ноги в стременах, раскачиваясь и подскакивая в седле, размахивал саблей, пока только игрушечной, и громко декламировал стихи:

Климу Ворошилову письмо я написал:

В Красную армию в нынешний год,

В Красную армию брат мой идёт!

Товарищ Ворошилов, я быстро подрасту

И встану вместо брата с винтовкой на посту!

Брата у Аркаши не было, но он полон решимости стоять на посту и, если понадобится, с оружием защищать Родину. Он ещё не умел читать, но уже знал, что у него есть Родина, которая нуждается в его защите. За Родину он не пощадит своей жизни.

Всё стихотворение не знал, а эти строки запомнил, потому что повторял каждый раз, когда играл в военного. У Аркаши ружьё, из которого можно стрелять пистонами. Он брал ружьё, как винтовку «на плечо» и маршировал, как настоящий солдат. Сам себе подавал команды. «Перётиться!» (что в переводе с детского языка означало: повернуться кругом) – громко скандировал мальчик и поворачивался кругом. А ещё у него был «пугач», блестящий пистолет, который, как и ружьё стрелял пистонами, только ещё громче. Потому и назывался «пугач». Аркаша надевал широкий ремень с бляхой и кобурой, вкладывал туда пугач и становился настоящим командиром. А когда наступали враги, он ложился на пол, под ружьё подкладывал круглый валик от дивана и стрелял пистонами, ни один враг не мог перейти линию обороны.

Строчки стихотворения остались в памяти на всю жизнь. Всплывали, когда слышал строевую песню: «Гремя огнём, сверкая блеском стали, пойдут машины в яростный поход, когда нас в бой пошлёт товарищ Сталин и первый маршал в бой нас поведёт!» Аркадий знал: первый маршал – это Ворошилов.