Читаем Учитель истории полностью

Ребятам, видимо, не нравилось, что пацан всякий раз жалуется учительнице. Однажды до начала занятий подошли в коридоре несколько больших мальчишек-старшеклассников. Окружили и стали обзывать «ябедой». Бить не били, но размахивали руками, не сильно толкали, угрожали, говорили, что если не перестанет ябедничать учительнице, в другой раз побьют. Аркаша не знал, что такое «ябеда». Но было страшно. Не хотелось, чтобы побили. Но понял тогда, что жаловаться учительнице на ребят нехорошо. Это самое постыдное дело для школьника. И Аркаша решил, что больше никогда не будет ябедничать.

Ещё один неприятный случай запомнился в первом классе. На большой перемене школьникам давали кружку горячего сладкого чая и кусок черного хлеба. Чтобы вкуснее есть хлеб, ребята приносили из дома морковку. Аркаша как-то тоже пришёл с морковкой. Но морковка была какая-то мелкая, неприглядная. Они же горожане, не умели выращивать на огороде так, как это делали местные жители. Ребята показывали свою крупную красивую морковку и смеялись, обзывали худосочной. Аркаша рассказал маме, как высмеяли его за морковку. Через несколько дней мама где-то раздобыла несколько больших морковин. Одну Аркаша взял в школу. Такую большую морковку ещё никто в школу не приносил. Парнишка торжествовал. Пусть теперь позавидуют такой морковке. Но какое же было огорчение, когда ребята дружно подняли Аркашу на смех. Они хватались за животы, будто помирают со смеху, и кричали, что это кормовая морковка, которую едят только коровы.

Сам Аркаша никогда ни с кем не ссорился и никого не дразнил. Но и с ним таких случаев было мало. Так что первый класс Аркаша закончил без тягостных воспоминаний. Мало того в конце года, когда Любовь Ивановна выдавала табеля, сказала, что у Титова Аркадия за год одни «пятёрки» и ему полагается «похвальный лист». Но в школе таких листов сейчас нет, поэтому просто должен запомнить, что первый класс окончил с «похвальным листом».

Самое замечательное событие в том году произошло 9-го мая. 8-го мая Аркаша не пошёл в школу. Решил прогулять. Вообще за весь год таких случаев было мало. Хотелось иногда пропустить уроки. Тогда Аркаша говорил маме, что заболел, жаловался, болит горло и голова. Мама повязывала на голову мокрое полотенце и давала пить чай с сахарином. Сахар редко был, а сахарин иногда удавалось купить. Мама жалела сынишку, хрупкий здоровьем, потому и в этот раз разрешила остаться дома. На следующий день Аркаша собрался идти в школу, но потом передумал. Почему не отдохнуть от занятий ещё денёк.

Дождя не было, но день выдался пасмурный. Вдруг вбегает мама и кричит: «Победа! Победа!» И собирается бежать к райкому, возле которого на площадке стали сходиться радостные счастливые люди. Аркаше тоже захотелось посмотреть, как радуются победе пережившие войну сельчане. Опасался встретиться с учительницей. Что скажет ей, если увидит? Как объяснить, что в школу не пошёл, а на улице оказался? Но, всё же рискнул. Разве можно было не посмотреть, как взрослые встречают Победу. Народу собралось немного. Кто на работе был, дети в школе. А те, кто пришёл, обнимались, что-то кричали друг другу. Все смеялись. И когда гармонист стал играть, пустились в пляс. Плясали лихо, от всей души. А молодые женщины по очереди ещё пели смешные частушки. Аркаша смотрел на всех и тоже радовался.

Жизнь до войны Аркаше запомнилась одним коротким эпизодом. Потом всё время шла война. Год за годом. Получалось так, сколько живёт, столько лет идёт война. И вот наступил конец. Все понимали, что без войны жить станет лучше. Немцы прекратят разрушать наши города и сёла. На фронте не будут убивать наших солдат.

Тётя Зина ещё в сорок четвёртом получила от своего мужа письмо, что его из армии демобилизовали и направили работать в Валкский уездный комитет партии. Это в Латвии. Тётя Зина получила вызов приехать в Латвию по месту работы мужа. Оттуда писала письма. А потом договорились, как кончится война, всей семьёй переехать в Латвию, чтобы жить всем в одном месте. Тётя Зина понимала, что должна позаботиться и о своём отце и о сестре, у которой двое детей и нет мужа.

Аркаша в школе нашёл на карте Латвию и столицу Ригу. Но города Валка, куда должны были поехать, на карте не было. Там только большие города, а Валка город маленький.

Когда в школе занятия закончились, тётя приехала, и Аркаша с нетерпеливым интересом поехал в далёкую Латвию, что находится у самого Балтийского моря.

7. Вожди

Мичуринск. Привлекательно выглядит сквер с утрамбованными дорожками, которые сходятся у памятника Ленину. Памятник на высоком пьедестале. С четырёх сторон к нему ведут ступеньки. По углам площадки отливают серебром фигурные столбы с матовыми шарами электрических фонарей. Дорожки делят сквер на треугольники, покрытые зелёным ковром и окаймлённые низкорослым подстриженным кустарником. Шары-фонари равномерно расходятся по всем направлениям вдоль дорожек, усиливая впечатление завершённости и совершенства сохранившейся в детской памяти картины. С наступлением темноты шары загораются, излучая сказочный свет.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Земля
Земля

Михаил Елизаров – автор романов "Библиотекарь" (премия "Русский Букер"), "Pasternak" и "Мультики" (шорт-лист премии "Национальный бестселлер"), сборников рассказов "Ногти" (шорт-лист премии Андрея Белого), "Мы вышли покурить на 17 лет" (приз читательского голосования премии "НОС").Новый роман Михаила Елизарова "Земля" – первое масштабное осмысление "русского танатоса"."Как такового похоронного сленга нет. Есть вульгарный прозекторский жаргон. Там поступившего мотоциклиста глумливо величают «космонавтом», упавшего с высоты – «десантником», «акробатом» или «икаром», утопленника – «водолазом», «ихтиандром», «муму», погибшего в ДТП – «кеглей». Возможно, на каком-то кладбище табличку-времянку на могилу обзовут «лопатой», венок – «кустом», а землекопа – «кротом». Этот роман – история Крота" (Михаил Елизаров).Содержит нецензурную браньВ формате a4.pdf сохранен издательский макет.

Михаил Юрьевич Елизаров

Современная русская и зарубежная проза
Божий дар
Божий дар

Впервые в творческом дуэте объединились самая знаковая писательница современности Татьяна Устинова и самый известный адвокат Павел Астахов. Роман, вышедший из-под их пера, поражает достоверностью деталей и пронзительностью образа главной героини — судьи Лены Кузнецовой. Каждая книга будет посвящена остросоциальной теме. Первый роман цикла «Я — судья» — о самом животрепещущем и наболевшем: о незащищенности и хрупкости жизни и судьбы ребенка. Судья Кузнецова ведет параллельно два дела: первое — о правах на ребенка, выношенного суррогатной матерью, второе — о лишении родительских прав. В обоих случаях решения, которые предстоит принять, дадутся ей очень нелегко…

Александр Иванович Вовк , Николай Петрович Кокухин , Татьяна Витальевна Устинова , Татьяна Устинова , Павел Астахов

Детективы / Современная русская и зарубежная проза / Прочие Детективы / Современная проза / Религия