Читаем Учитель истории полностью

Были хлопушки, красивые, из цветной блестящей бумаги цилиндрики с бахромой по обоим концам. Почему их называли хлопушками, Аркаша не знал, они не хлопали, но красиво висели на ёлке. Ещё на длинной прочной нитке в ряд развешивались флажки, разноцветные с отпечатанными картинками. Вверху ёлки на макушку надевалась стеклянная красная звезда. Чтобы ёлка выглядела наряднее, каждый год делали и вешали самодельные игрушки. Разноцветной бумаги не было, делали из обычной, и если доставали краску, то красили или вывешивали так. И ещё клеили цепи. Для цепей хорошо подходила бумага из под обложек ученических тетрадей. Неширокие полоски склеивали в колечки. В готовое колечко вставлялась полоска, и склеивалось очередное колечко. Клея не было, мама из муки делала клейстер. Цепь с ветки на ветку вокруг ёлки спускалась от верхних до нижних ветвей, в дополнение к развешанным флажкам.

Хлеба не было, но на Новый год обязательно пекли сладкое печенье. Из серой муки мама катала тесто. Аркаша с сестрой круглым стаканом выдавливали кружочки, полумесяцы. На ёлку приглашали соседских ребятишек. Соседей было немного. Играли, веселились, вокруг ёлки устраивали хоровод. Печенья за ниточку подвешивались на ветках рядом с игрушками. Их снимали и тут же съедали за рассказанное стихотворение, песенку или танец. А когда расходились, каждый получал кулёк, свёрнутый из разрезанной на части газеты, с печеньем.

В школе была настоящая ёлка. Большая, под самый потолок. Любовь Ивановна попросила, у кого есть дома ёлочные игрушки, принести по нескольку штук, после окончания новогодних праздников игрушки будут возвращены. Аркаша тоже принёс несколько игрушек. Но когда после каникул стал забирать, одной простенькой картонной не оказалось. Учительница тут же предложила взамен стеклянный парашютик. Купол был разноцветный, нижняя часть прозрачная с жёлтым оттенком. Аркаша с радостью принял игрушку, как подарок, и сохранил на память о первой школьной новогодней ёлке.

Ёлка запомнилась светлым счастливым праздником. Сначала был концерт, подготовленный учениками, потом пели «В лесу родилась ёлочка», водили хоровод. Потом всем желающим получить приз предлагалось прочитать стихотворение или спеть песенку. Аркаша заранее дома выучил новогоднее стихотворение. Желающих было много. Но ему тоже удалось прочитать стихотворение. Читал громко и с выражением. Все аплодировали. Выступившим снимали с ёлки подвешенные на нитке печенье или конфету. А в конце праздника Дед Мороз вручил каждому пакетик – новогодний подарок. Аркаша принёс домой, и вместе с сестрой ели конфеты и настоящие печенья, которые только в магазине можно было купить до войны. Сестра рассказала, что до войны каждый день ели конфеты и такие печенья.

Занимались по два класса вместе: первый с третьим, второй с четвёртым. Учиться в первом классе было интересно, но в третьем ещё интересней. Третьеклассникам на уроках рассказывали про древних славян, а на уроках чтения учительница вслух читала захватывающие рассказы, от которых Аркаша сильно переживал. Вообще первоклассники много чего узнали, чему учат в третьем.

Уроки физкультуры в холодное время проходили в коридоре. Он был квадратный. Играли в разные игры. Выстраивались по кругу в затылок по два человека и играли в «кошки-мышки». Весёлая игра: надо быть очень внимательным, чтобы водящий-кошка не украл стоящую перед тобой мышку. Или попарно выстраивались в ряд, брались за руки и поднимали их высоко вверх, водящий проходил, согнувшись, внутри ряда, выбирал себе напарника и с ним становился в первый ряд. Оставшийся без пары заходил с конца ряда и делал свой выбор. Мальчишки обычно выбирали девчонок, а девчонки мальчишек. Игра называлась «ручеёк».

В течение учебного года несколько раз обучали надевать противогазы. Каждый получал сумку с противогазом. По команде надо было быстро вытащить маску и, взявшись пальцами изнутри, растянуть и быстро надеть на голову так, чтобы воздух не попал под маску, чтобы дышать можно было только через противогазную коробку. Шла война и учительница объясняла, что каждый взрослый и школьник должны уметь пользоваться противогазом.

Не обошлось без неприятностей. Мама наставляла с первых дней, как Аркаша пошёл в школу, если кто обидит, говорить учительнице. И хотя обижали редко, ученик каждый раз добросовестно обращался к учительнице и рассказывал, что произошло. Это случалось не часто. Ведь не станешь говорить учительнице, что тебя дразнили словом «командир», когда пришёл в костюмчике и фуражке, похожей на военную.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Земля
Земля

Михаил Елизаров – автор романов "Библиотекарь" (премия "Русский Букер"), "Pasternak" и "Мультики" (шорт-лист премии "Национальный бестселлер"), сборников рассказов "Ногти" (шорт-лист премии Андрея Белого), "Мы вышли покурить на 17 лет" (приз читательского голосования премии "НОС").Новый роман Михаила Елизарова "Земля" – первое масштабное осмысление "русского танатоса"."Как такового похоронного сленга нет. Есть вульгарный прозекторский жаргон. Там поступившего мотоциклиста глумливо величают «космонавтом», упавшего с высоты – «десантником», «акробатом» или «икаром», утопленника – «водолазом», «ихтиандром», «муму», погибшего в ДТП – «кеглей». Возможно, на каком-то кладбище табличку-времянку на могилу обзовут «лопатой», венок – «кустом», а землекопа – «кротом». Этот роман – история Крота" (Михаил Елизаров).Содержит нецензурную браньВ формате a4.pdf сохранен издательский макет.

Михаил Юрьевич Елизаров

Современная русская и зарубежная проза
Божий дар
Божий дар

Впервые в творческом дуэте объединились самая знаковая писательница современности Татьяна Устинова и самый известный адвокат Павел Астахов. Роман, вышедший из-под их пера, поражает достоверностью деталей и пронзительностью образа главной героини — судьи Лены Кузнецовой. Каждая книга будет посвящена остросоциальной теме. Первый роман цикла «Я — судья» — о самом животрепещущем и наболевшем: о незащищенности и хрупкости жизни и судьбы ребенка. Судья Кузнецова ведет параллельно два дела: первое — о правах на ребенка, выношенного суррогатной матерью, второе — о лишении родительских прав. В обоих случаях решения, которые предстоит принять, дадутся ей очень нелегко…

Александр Иванович Вовк , Николай Петрович Кокухин , Татьяна Витальевна Устинова , Татьяна Устинова , Павел Астахов

Детективы / Современная русская и зарубежная проза / Прочие Детективы / Современная проза / Религия