Читаем Учитель истории полностью

Место надёжное. Чтобы попасть на чердак, надо приставить лестницу, которая в остальное время лежала прислонённой вдоль стены. Взрослые ей никогда не пользовались. Вынести телескоп, после занятий, когда детей в школе не было, ничего нет проще. Квартира директора находилась в здании школы на первом этаже. Так мы телескоп завернули в простыню, я нес в правой руке подмышкой, по левую сторону шёл Денис, загораживая меня на случай, если бы кто выглянул в окно. Донесли до дома. Никто не видел и не знал о нашей проделке. Пару раз ещё побывали в заветном кабинете, чтобы забрать необходимую химическую посуду, спиртовки, штативы. По заранее составленному списку отобрали реактивы. Можно было приступать к работе. С телескопом пришлось повременить. Июнь – время белых ночей. Решили дождаться августа, когда на ночном небе появятся звёзды. Хотя в полнолуние можно начать с изучения поверхности спутника Земли. В паспорте, который мы с собой прихватили, пояснялось, что данный телескоп обладает разрешением, позволяющем видеть кольца Сатурна, горы на Луне и даже ближайшие галактики, недоступные при обычном взгляде на небо невооружённым глазом.

В библиотеке нашли нужную литературу. Оказался кстати «Справочник любителя астрономии» с картой звёздного неба. К наблюдениям готовились по всем правилам. Оставалось дождаться, когда звёзды зажгутся на небе.

Пристрастились с Денисом на велосипедах ездить купаться на озеро. Можно было и в речке, она тут же за домом. По утрам или вечером так и делали. Но нравилось купаться и загорать на озере. Дно чистое песчаное, ни одного камушка. Но пройти надо метров пятьдесят, не меньше, пока дойдёшь до приемлемой глубины, чтобы можно было плавать. Дальше озеро резко набирало глубину. Отплыв с десяток метров от мелководья, я с удовольствием с открытыми глазами погружался в воду, чтобы достать ногами дно. Приходилось опускаться на два-три человеческих роста, чтобы, задержав дыхание, коснуться дна, а потом, энергично помогая руками, всплыть на поверхность. От таких погружений на большую глубину веяло романтикой. Иногда купались, отплывая на лодке со стороны Русской деревни. В таких случаях тоже пытался погружаться в глубину, но дна ни разу не достал. Боязно забираться слишком глубоко, вдруг воздуха не хватит.

Возвращаемся однажды с Денисом с озера после очередных купаний, время часов девять вечера, разошлись, захожу домой. Мать и сестра перепуганные:

– Ты в школе телескоп не брал? – Нет, – отвечаю уверенно, нисколько не смущаясь.

– Ну, слава Богу! – говорит мать. – А то мы так тут изволновались. Приходила Хельга Людвиговна с милиционером и понятыми, делали обыск. Всё какой-то телескоп искали. Ничего не нашли. Но Хельга Людвиговна увидела на окне дедушкино большое увеличительное стекло. – Так он же им в войну в летнее время бумагу поджигал, чтобы печку растопить. Спичек не было. И кресало сохранилось.

– Хельга Людвиговна вцепилась в стекло. Это, говорит, от школьного телескопа. Забрал милиционер стекло для проверки. А Хельга Людвиговна вся вне себя от возмущения. За такую кражу ваш сын в колонию пойдёт.

А я ведь совсем недавно о колонии размышлял, сам хотел туда попасть. Но потом как-то про колонию и думать перестал. А когда услышал, что директор грозится отправить меня в колонию, мне стало не по себе. Виду не подаю, а самого трясет, что как обнаружат телескоп в сарае. Матери с сестрой говорю: «Успокойтесь. Не брал я никакого телескопа. Потому ничего со мной сделать не могут». А сам в это время соображаю, что нужно немедленно избавиться от этого проклятого телескопа, чтобы и в самом деле не попасть в колонию. Успокоил родных, а сам в сарай на чердак. Телескоп на месте. Смотрю на него, каких бед мне наделал, и никаких звёзд не надо. Решение созрело сразу. Подальше от дома, там, где лес начинается, унести и в речке утопить. В этих местах никто никогда не купается. Глубина большая. Со временем и вовсе песком занесёт. Течение быстрое, не зря по реке лес сплавляют.

Денис дома от своей матери узнал, что милиция была, телескоп ищет. Тоже вышел на улицу. Мы с ним обо всём и договорились. Как стало немного попозднее, людей поблизости всё равно нет, интернат одиноко стоял на краю села. Завернули телескоп в тряпку, обвязали бечёвкой, в старый мешок сложили всю химию, нам теперь не до химии, в окно сбросили в траву. Обошли вокруг сарая, я взял телескоп, Денис мешок со склянками и реактивами, кустами вышли к реке, прошли по берегу метров двести-триста, подальше от села, и бросили злосчастный груз аж на самую середину реки. Теперь если и найдут, кто докажет, что это мы сделали. Возвращаемся, а страх не проходит.