Читаем Ученица Волхва полностью

— Довольно! — крикнула Арина, вырываясь. Её голос эхом разнёсся по болоту. — Ты получил свой час. Теперь веди нас.

Михаил отступил, его форма дрогнула, как пламя на ветру.

— Как жаль… ты всё ещё борешься.

Он махнул рукой, и топи расступились, открывая тропу из костей, обёрнутых мхом.

— Курган впереди, — сказал он, растворяясь в тумане. — Но помни: я возьму своё. Не сегодня… так потом.

Радомир подхватил Арину, её тело дрожало, как в лихорадке.

— Что он взял?

— Часть меня, — она коснулась груди, где амулет треснул. — Но Чернобор спасён. Пока что.

Они двинулись вперёд, а сзади, в тумане, смеялся Михаил. Его голос сливался с шепотом болота, обещая, что эта ночь — лишь начало.

У подножия Кургана их ждала Любава. Её волосы-змеи шипели, но Михаил, возникший из тени, остановил её жестом.

— Они мои, — сказал он, и мавка отступила.

Арина поняла: цена Печати Велеса будет выше, чем они думали. Но назад пути не было — позади остался лишь хохот болотных духов и тень сделки, которая никогда не забудется.

* * *

Курган Белой Совы возвышался перед ними, как спина спящего исполина. Камни, покрытые лишайником и древними рунами, дышали холодом, который проникал даже сквозь плотные плащи. Арина прижала руки к груди, пытаясь согреть онемевшие пальцы. Её дыхание превращалось в пар, а в глазах мерцали отражения призрачных огней — следов Нави, цеплявшихся за её душу.

— Печать… — голос её дрожал. — Михаил сказал: «Он спит, но уже шевелится». Мы должны успеть.

Радомир кивнул, проводя ладонью по стене кургана. Руны на его посохе вспыхнули, высвечивая трещину в камнях — вход, скрытый веками.

— Здесь. — Он нажал на плиту, и каменные створки со скрежетом разошлись. — Осторожно, пол обрушен.

Арина шагнула первой, но нога подкосилась. Холод, словно тысяча игл, впился в кости. Она схватилась за Радомира, её пальцы вцепились в его плащ.

— Мне… так холодно… — прошептала она, и её губы посинели. — Как тогда, с ним…

Радомир обнял её, пытаясь передать тепло, но его тело тоже дрожало — не от мороза, а от понимания, что холод исходил изнутри неё.

— Держись, — пробормотал он. — Мы близко.

Они спустились в узкий тоннель. Стены, усыпанные костями и обрывками погребальных пелен, сужались с каждым шагом. Воздух густел от запаха тлена и старой магии. Арина шла, прижимаясь к Радомиру, её дыхание учащалось.

— Ты чувствуешь? — Она внезапно прижалась губами к его шее. — Тепло… только у тебя…

Радомир замер. Её прикосновение обожгло, как огонь в царстве льда.

— Арина, это не ты… — Он попытался отстраниться, но её руки скользнули под плащ, цепляясь за рубаху. — Это Навь говорит через тебя!

— Нет… — Она прижалась лбом к его груди, голос стал хриплым, чужим. — Это я… хочу чувствовать. Хочу… не быть пустой.

Её пальцы дрожали, расстёгивая пряжку его пояса. Радомир схватил её за запястья, но сила покидала его. Руны на посохе погасли — магия природы была бессильна против тени, пожиравшей её изнутри.

— Если мы остановимся сейчас, Чернобог проснётся! — прошипел он, отбрасывая её руки. — Ты же сама сказала: «Он уже шевелится»!

Арина отпрянула, спина её ударилась о стену. Из глаз хлынули слёзы, замерзая на щеках.

— Ты… как он… — Выдох превратился в стон. — Все вы… хотите только взять!

Радомир закрыл глаза, собирая волю. Воспоминания бились в голове: Арина, смеющаяся у костра; Арина, целующая его впервые; Арина, дрожащая сейчас, как загнанный зверь.

— Прости. — Он сорвал с шеи амулет — коготь Велеса, обвитый серебряной нитью. — Это больно.

Амулет впился ей в ладонь. Кровь брызнула на камни, и воздух взорвался рёвом. Стены кургана задрожали, открывая проход в погребальную камеру.

— Иди! — крикнул Радомир, толкая её вперёд. — Печать там!

Арина покатилась по склону, вниз, в чёрную бездну зала. Радомир бросился следом. Вход захлопнулся, отрезая путь назад.

В пещере, освещённой мертвенным светом грибов, на троне из сплетённых корней сидел он — жрец Чернобога. Его тело, обёрнутое в паутину, держало в руках Печать: самоцвет в рукояти кинжала, трещавший по швам, как яйцо древнего змея.

— Сдвинулась… — прошептала Арина, поднимаясь. — Михаил… не соврал.

Радомир схватил Печать, но пол под ними дрогнул. Из трещин полезли тени — руки, лица, рты, шептавшие на языке забытых проклятий.

— Назад! — Он потянул Арину к узкой расщелине. — Пока не…

Она вырвалась, её глаза горели синим огнём.

— Он в меня… — Она коснулась живота. — Ребёнок… он хочет жить.

Радомир застыл. Правда ударила, как обухом.

— Ты… согласилась?

— Чтобы спасти тебя! — крикнула она, и эхо повторило: тебя… тебя… тебя… — Ты бы умер здесь!

Он схватил её за плечи, тряся, чтобы прогнать морок.

— Теперь умрём оба, если не уйдём!

Они вырвались на поверхность, едва успев перед тем, как курган рухнул, похоронив жреца под тоннами камня. Печать в руках Радомира пульсировала, сдерживая гнев Чернобога, но ненадолго.

Арина упала на колени, её тело билось в конвульсиях. Изо рта вырвался крик — голос Михаила, смешанный с её собственным:

— Он придёт за своим сыном…