Читаем Ученик лоцмана полностью

«…Без плота всё же не обошлось — его роль сыграла решётчатая крышка светового люка, которую я сбросил в воду рядом с надувнушкой. Волны уже прилично захлёстывали палубу, поэтому я накрыл люк сложенным втрое полотнищем драного паруса, найденного на полуюте, сгрузил туда со всеми предосторожностями добычу, набросал сверху несколько бухт каната, полдюжины топоров и абордажных сабель, не забыв, разумеется, пару 'стеклянных» клинков — и тщательно затянул грубую ткань репшнурами. Кара уже дожидалась в лодке; я распустил швартовый узел и взялся за ведущий к «Штральзунду» канат. Тяжёлый плот несколько затруднял движение — его всё время сносило в бок, и я изрядно намаялся и немного даже ободрал ладони, прежде, чем добрался до дорки. Дальше стало легче; борт прикрыл нас от ветра и волн, и я, выбравшись на палубу, по очереди поднял в передний кокпит всю свою добычу. Что ж, дело сделано, можно отправляться, осталось только выбрать оба якоря, и плавучий и обычный. Ветер задувал уже не на шутку, остов разбитого судна приподнимало накатывающими волнами и било о коралловые глыбы с такой силой, что даже пушечные звуки их ударов не заглушали треска ломающегося дерева. Такими темпами, прикинул я, от несчастной посудины к утру останутся одни щепки; обидно, конечно, я бы там ещё пошарил со вкусом…. А теперь придётся, подобно Робинзону Крузо, ладить из подручных материалов плот (эх, не стал брать на буксир так хорошо послужившую мне решётку люка — а теперь уж поздно, унесло волнами…), нырять к обломкам и вытаскивать из воды всё, что я сочту заслуживающим внимания…

Уж не знаю, с чего это пришло мне в голову, но только выбрав плавучий якорь, я вдруг кинулся в каюту, выдвинул ящик и извлёк на свет божий кожаную сумочку с астролябией. С тех пор, как я получил эту загадочную штуковину от Дары, я, конечно, не раз её рассматривал, даже, повинуясь какому-то наитию, старательно перерисовал карандашом в дневник взаимное расположение всех лимбов, ползунков и символов — но вот применять по назначению попыток не предпринимал. Видимо, на внезапную эту мысль натолкнул меня острый блеск на дальнем мысу острова — мои усилия по расчистке зеркальных чаш и дисков от гуано не пропали даром, и теперь странный маяк исправно отбрасывал в океан солнечные блики — и это несмотря на то, что солнце то и дело скрывалось за летящими по небу облачными полосами.