К восьми утра, когда наконец зазвонил телефон, Эбби уже два часа как встала, оделась и приготовилась. Всю ночь не могла заснуть, просто лежала на жесткой кровати с крошечной подушкой, слушая гул машин на набережной, время от времени вой сирен, вопли подвыпивших юнцов, стук автомобильной дверцы.

Безумно боялась за маму. Переживет ли она еще одну ночь без лекарств? Не случится ли от испуга и спазмов инфаркт или инсульт? Чувствовала себя чертовски беспомощной, зная, что сукин сын Рики играет на этом. На это рассчитывает.

Но в то же время знала, что по опыту совместной жизни в Мельбурне и событиям нескольких последних дней он понимает, как она хитра и изобретательна, и нисколько не собирается ей доверять.

Где назначит встречу? На многоэтажной автостоянке? В городском парке? В Шорэмской гавани? Старалась припомнить, где в кино встречаются люди для передачи заложников. Иногда их выбрасывают на ходу из машин или где-нибудь оставляют в брошенном автомобиле.

Все рассуждения и догадки заводили в тупик. Ничего не известно, ничего нельзя предсказать. Одно решено безусловно и точно: ничего не делать, пока она полностью не удостоверится, не увидит своими глазами, что мама жива.

Можно ли доверять полицейским? Вдруг Рики их заметит и запаникует?

С другой стороны, можно ли верить, что ей вообще удастся вернуть маму? Даже если та еще жива. Рики уже продемонстрировал полнейшую бесчувственность, захватив старую женщину и подвергнув ее ужасным мучениям.

На дисплее появилась знакомая надпись:

Эбби нажала кнопку ответа.

113

Октябрь 2007 года

Проезжая в восемь с минутами по своей улице, Грейс, к своему удивлению, узнал серебристый «фиат» Джоан Мейджор с характерной плоской крышей, стоявший у его дома. Но еще сильнее его изумил белый фургон на подъездной дорожке, принадлежащий аналитическому отделу суссекской полиции.

Кроме того, на улице рядом с машиной Джоан Мейджор виднеется некрасивый коричневый «форд-мондео». Судя по номерам, патрульный автомобиль уголовного розыска. Что, черт возьми, происходит?

Он резко тормознул, выскочил, побежал в дом.

– Эй! – крикнул Грейс. – Здесь есть кто-нибудь?

Нет ответа.

Прошел на кухню, проверил автоматическую кормушку в аквариуме с золотой рыбкой Марлоном, выглянул в окно в сад за домом.

И глазам не поверил.

По газону расхаживают Джоан Мейджор и два знакомых криминалиста. Криминалист-археолог в центре держит в руках какой-то электрический аппарат длиной пять футов, похожий на весло от каноэ с дисплеем посередине. Офицер справа пристально вглядывается в экран, а шагающий слева что-то записывает в большом блокноте.

Ошеломленный Грейс выскочил в заднюю дверь.

– Эй! Простите! Джоан, что вы тут делаете, скажите на милость?

Джоан Мейджор смущенно покраснела.

– Ох, Рой… Доброе утро… Э-э-э… Я думала, вы знаете, что мы здесь.

– Понятия не имел. Может быть, объясните? Что это такое? – Он кивнул на инструмент. – Ради бога, что происходит?

– Подземный радар, – объяснила Джоан.

– Подземный радар? Для чего?

Она еще сильней покраснела. Грейс, как в дурном сне, краем глаза заметил одного из немногих офицеров уголовной полиции, которого по-настоящему не любил. В принципе он неплохо ладил с собратьями по профессии. Только изредка попадаются те, кто серьезно его раздражает, и в данный момент в воротах мелькнул молодой констебль, которого он буквально не переваривает. Альфонсо Дзаффероне.

Надутый, высокомерный, дерзкий малый лет под тридцать, с красивой латинской внешностью, прилизанными, блестящими от геля волосами, в элегантном бежевом макинтоше поверх коричневатого костюма. Довольно проницательный, сообразительный детектив, но ведет себя настолько недопустимо, что после недавней совместной работы Грейс был вынужден написать по его поводу уничижительный рапорт.

А теперь Дзаффероне со слишком знакомым бланком в руках, жуя резинку, расхаживает по его лужайке.

– Доброе утро, суперинтендент. Рад снова вас видеть, – подобострастно улыбнулся констебль.

– Не расскажете, что происходит?

Констебль предъявил подписанную бумагу:

– Ордер на обыск.

– В моем саду?

– И в доме… – Он немного помедлил и неохотно добавил: – Сэр.

Грейс пришел в ярость. Это нереально. Такого быть не может. Просто не может.

– Шутка? Розыгрыш? Кто распорядился, черт побери?

Дзаффероне улыбнулся так, словно отчасти распорядился сам, и ответил, наслаждаясь собственной властью:

– Суперинтендент Пью.

114

Октябрь 2007 года

Кэссиан Пью сидел у себя в кабинете в рубашке с короткими рукавами, читая документы, когда в широко распахнувшуюся дверь ворвался Рой Грейс с перекошенным от гнева лицом и уперся обеими руками в стол суперинтендента.

Пью откинулся на спинку кресла, поднял руки.

– Рой! Доброе утро.

– Как вы посмели?! – рявкнул Грейс. – Как осмелились, черт побери? Ждали моего отъезда, чтобы сделать гадость? Будь я проклят, опозорили перед соседями и всей полицией!

– Рой, пожалуйста, успокойтесь. Позвольте объяснить…

– Успокоиться?! Не собираюсь. Оторву сейчас голову и шляпу на нее буду вешать.

– Вы мне угрожаете?