Звякнул дверной колокольчик. За застекленным прилавком с монетами и марками стоял костлявый загорелый юноша лет двадцати, с торчавшими в разные стороны обесцвеченными волосами, с крупными золотыми кольцами в мочках ушей, в футболке с вышитым изображением доски для серфинга и линялых джинсах. Он приветствовал их, словно давно пропавших друзей.

Джордж Флетчер предъявил удостоверение.

– Мистер Скеггс на месте?

– Нет, дружище, по делам уехал.

Норман Поттинг показал фотографию Ронни Уилсона, пристально глядя парню в глаза. Никогда не верил в принятый Роем Грейсом способ уличать лжеца, но в любом случае признавал полезным.

– Видел когда-нибудь этого человека? – спросил он.

– Не видел, дружище. – Парень тут же разоблачил себя, почесав нос.

– Еще посмотри. – Поттинг показал два других снимка.

Парень совсем растерялся.

– Не видел. – И снова схватился за нос.

– Тебя как зовут? – вмешался Джордж Флетчер.

– Скелтер… Барри Скелтер, – ответил парень, придав ответу вопросительную интонацию.

– Хорошо, Барри, – кивнул Флетчер, указывая на Поттинга с Николлом. – Эти джентльмены детективы из Англии, помогают полиции штата Виктория расследовать убийство. Понятно?

– Убийство? Конечно понятно.

– Сокрытие информации по делам об убийстве противозаконно, Барри. Если хочешь услышать официальный термин, то это называется препятствованием правосудию. Когда речь идет об убийстве, пять лет тюрьмы, как минимум. Если судье что-нибудь не понравится, рассчитывай на десять-пятнадцать. Просто хочу убедиться в твоей честности. Правду говоришь?

Цвет лица Скелтера резко изменился.

– Дайте-ка еще раз посмотреть.

Поттинг вновь показал снимки.

– Знаете, если честно, точно не скажу, только, если подумать, есть сходство с одним из клиентов мистера Скеггса.

– Может быть, имя Дэвида Нельсона освежит тебе память? – спросил Поттинг.

– Дэвида Нельсона? Ах, Дэвид Нельсон! Конечно. Я хочу сказать, по сравнению с этим снимком он сильно изменился. Знаете, я поэтому сразу его не узнал. Понимаете?

– Очень хорошо понимаем, – заверил Поттинг. – Теперь давай заглянем в регистрационные книги. Идет?

Выйдя на улицу, Норман Поттинг с одобрением оглянулся на Джорджа Флетчера:

– Просто блеск, Джордж. От десяти до пятнадцати… Правда?

– Не знаю, будь я проклят, – ответил тот. – Выдумал. Но сработало.

Ник Николл улыбнулся впервые с той минуты, как ступил на австралийскую землю.

110

Октябрь 2007 года

Пейзаж быстро менялся. Впереди сверкнули океанские воды. Ехали по широкой улице, застроенной с обеих сторон невысокими белеными домами, напоминавшей курортную, вроде запомнившихся Нику Николлу улиц в Коста-дель-Соль в Испании.

– Мельбурнский порт, – объявил Джордж Флетчер. – Здесь из залива Хобсона вытекает река Ярра. Тут очень дорогая земля и постройки. Молодая богатая община. Банкиры, адвокаты, представители средств массовой информации, прочие люди подобного сорта. Еще до женитьбы покупают роскошные квартиры с видом на залив, потом расширяются, перебираются выше и выше.

– Вроде тебя, – поддел Трой коллегу.

– Точно. Только я никогда не старался поселиться здесь первым.

Остановились у винного магазина, затем направились к красивому подъезду небольшого жилого дома, откуда Джордж позвонил смотрителю.

Замок щелкнул, дверь открылась, детективы вошли в чистый, застеленный ковром, прохладный коридор с кондиционерами. Навстречу через пару секунд выбежал мужчина лет тридцати пяти, с наголо выбритой головой, в лиловой футболке и мешковатых штанах.

– Чем могу служить?

Джордж предъявил удостоверение.

– Хотим поговорить с жильцом из пятьдесят девятой квартиры, мистером Дэвидом Нельсоном.

– Из пятьдесят девятой? – радостно откликнулся мужчина. – Очень кстати! – Смотритель тряхнул связкой ключей. – Как раз туда иду. Соседи жалуются на дурной запах. Считают, что оттуда идет. Я давненько не вижу мистера Нельсона, и почту давно уже никто не забирает…

Поттинг нахмурился. Как правило, жалобы соседей на дурной запах не предвещают ничего хорошего.

Вошли в лифт, поднялись на пятый этаж, вышли в коридор, где сильно пахло новым ковровым покрытием, но по пути к квартире учуяли и нечто другое.

Запах отлично знаком Норману Поттингу. Нику Николлу меньше. Тяжелый навязчивый запах гниющей плоти.

Смотритель поднял брови, предложив детективам надеяться на лучшее, и открыл дверь. Вонь усилилась. Ник Николл отстал, зажав нос платком.

В квартире стояла удушливая жара – кондиционер явно выключен. Николл внимательно огляделся. Квартира по любым меркам хорошая. Белые ковры на натертом полу, современная мебель. На стенах эротические полотна без рам, абстрактные и натуралистические изображения женщин.

Запах усиливался с каждым шагом. Ник, опасаясь того, что им предстояло увидеть, вошел вслед за коллегами в спальню. Огромная кровать не застелена. На столе пустой графин рядом с выключенным будильником.