Читаем Убежище полностью

— Ты очень здорово летаешь, — заявил паук, поудобнее цепляясь лапами за пряжку.

— Ну, прости меня, пожалуйста!

Олег ладонью смахнул снег с ее волос и сказал:

— Надень капюшон, простудишься.

В эту секунду тропа дернулась и сбросила с себя людей. Они неожиданно оказались прямо у стен замка, чьи высокие башни были увенчаны флагами, а на воротах красовалось изображение Черного медведя.

Сам оригинал восседал перед рвом и хладнокровно готовился дожирать белую лошадь, придавив ее лапой к земляному валу. Лошадь билась под лапой и кричала не по-лошадиному.

— Как человек! — Ольга прижала ладони к пылающим щекам и с мольбой взглянула на Олега.

— Что ты так смотришь?! У меня нет базуки! — Олег сердито отвернулся.

— Обжора! — пробурчал белый паук и отцепился от югославского сапога. Не сплясать ли нам чунгу?

Черная тварь разинула пасть, и лошадь умолкла, словно завороженная клокочущим дыханием зверя.

Ольга закрыла лицо руками.

— Ну что ты так смотришь? — повторил Олег. — Я же ничего не могу сделать.

«Гризли» наклонился, а в этот миг Олег рванулся вперед:

— Эй, ты!

«Медведь» захлопнул пасть и с удивлением воззрился на существо, второй раз попавшееся ему на пути.

— Беда мне с вами, — вздохнул паук, резко устремляясь навстречу черному чудовищу.

«Гризли» поднял лапу, освобожденная лошадь вскочила и галопом унеслась в сторону леса.

— Эй, ты! — повторил Олег уже менее уверенно. — Пошел вон!

В замке выстрелила пушка, на стенах появились знамена с изображением Черного медведя.

— Ах, вот вы как, — произнес Олег совсем уже кисло и велел Ольге: Исчезни, живо!

Ольга поплотнее укуталась в одеяло и не двинулась с места.

Над головой «медведя» стало сгущаться черное облако, в котором то в цело проскакивали разряды.

— Электрический медведь, ничего особенного, — упавшим голосом сделал вывод Олег. — Не мешало бы обзавестись громоотводом.

«Гризли» взревел и сделал первый шаг к человеку. Из разинутой пасти вырвался клуб черного дыма.

— Ничего особенного, обыкновенный дымодышащий медведь, — пробормотал Олег и попятился. — Тебе не мешало бы взлететь, Оля.

— Сказки обязаны хорошо кончаться! — с жаром возразила Ольга.

— А медведь об этом знает?

Белый паук остановился как раз на полпути между «медведем» и людьми. «Единственный заряд „Ю“, — бурчал он себе под нос, — что я буду без него делать? Потянуло же меня на экзотику!»

Когда черное чудовище наступило на паука, земля поднялась дыбом, потом опустилась. Людей разметало в разные стороны. Ольга судорожно вцепилась в какое-то дерево. Олег чудом удержался на краю гигантской ямы, оказавшейся на месте замка. С неба сыпались камни, горящие балки и знамена с изображением черного зверя, пожираемые огнем.

Ольга видела, как машет ей рукой Олег, но не могла пошевелиться, даже крикнуть, у нее перехватило дыхание, словно морская вода снова рвалась в легкие.

Тут земля опять содрогнулась, вздулась пузырем, лопнула. Из змеящихся трещин полезла какая-то коричневая лоснящаяся масса, поднялась в высоту метров на десять и опала клочьями, источающими нестерпимое зловоние. Трещины сомкнулись, земляной холм стал оседать, и наконец на его месте оказалась глубокая впадина диаметром около шести метров.

— Оля, как ты?

Ольга увидела чумазое лицо Олега, тревожно блестящие глаза под опаленным бинтом, хотела что-то сказать, но не смогла.

Совсем рядом завыли оборотни, Олег нагнулся за дымящейся палкой, но палка выпала у него из руки. Он прислонился спиной к дереву и спросил у Ольги, прислушиваясь к приближающемуся вою:

— Ты взлететь сможешь?

Ольга с трудом разжала руки, отпустила ствол и дотянулась до плеча Олега:

— Опять отделаться от меня хочешь?

Солнце садилось в багровом зареве. Его не было видно весь день, а теперь оно словно нарочно вынырнуло из туч, чтобы уйти с вызовом, оставляя этот мир в безграничной власти зла.

Затрещали сучья, и стая оборотней окружила старое дерево. Их серые костюмчики поистрепались за время погони, заметно вытянулись морщинистые лица и стали больше похожи на звериные морды: уши-лепестки сейчас были плотно прижаты к лиловым головам, клыки влажно поблескивали из-под вздернутых губ.

Олег крепко сжал руку Ольги:

— Оля…

— Молчи! Ночь еще не наступила, все обойдется!

Она хотела, чтобы ее голос не дрожал.

Серые костюмчики расступились и пропустили Бороду вперед. Его скелет скрипел сильнее обычного, борода болталась, как пакля, и в ней торчали шарики репейника.

— Напрасно надеешься, — сказал он. — До ночи осталось всего ничего. Сегодня мы все-таки возьмем Убежище. Смотритель не всемогущ. Солнце садится.

Он повернул к светилу костяную голову, и последний луч озарил ее багровым светом. Ольге стало страшно, она еще крепче вцепилась в руку Олега, изо всех сил стараясь унять дрожь.

Оборотни завыли, и под их заунывное пение на желтых костях бороды возникли куски полусгнившей плоти. Ольга вскрикнула и спрятала лицо на груди Олега. Олег стиснул зубы, но досмотрел до конца.

— Вот и все, — сказал Борода, демонстрируя мускулистую руку. — Хорош?

— Хорош! — произнес чей-то голос за его спиной.