Болото Алина

УБЕЖИЩЕ

«С грохотом разверзлось небо, то есть потолок операционной, и сверху хлынули потоки кипятка. К счастью, операция закончилась до аварии, иначе больной мог погибнуть. Восемь лет назад здесь сделали капитальный ремонт. Но так плохо, что корпус и года не продержался: протекла крыша, с потолка и стен обвалилась штукатурка».

«Как сообщила агентство „Синьхуа“, тибетские сепаратисты спровоцировали вчера беспорядки в Лхассе. В результате одиннадцать человек убито и более ста получило ранения».

«Он прекратил писать, не хотел делать больно ни мне, ни себе. Он поставил меня в тупик, ведь меня убьет одиночество! Не знаю, чем вы сможете мне помочь, но посоветуйте хоть что-нибудь!»

«Щербенко обманул. Деньги взял, а Суворову бросил одну в чужом селе, в старой халупе».

«Подберите прическу под свой стиль. Все остальное вторично».

«Иран объявил вчера о полном разрыве дипломатических отношений с Великобританией».

«В общей сложности сошло с рельсов двадцать четыре вагона и два электровоза».

«Силы уходят: воды принести, хлеба купить — проблема. На рубль старухе продуктов — рубль себе „за труды“».

— Где ты был?

— В лесу.

Лес содрогнулся от рева. Взвились в воздух стаи испуганных птиц. Расположившееся было на поляне стадо кабанов с шумом ринулось в заросли. Еще несколько минут трещали сучья, качались задетые беглецами ветки, осыпалась роса.

Огромная голова с широко расставленными глазами, лягушачьим ртов и вывороченными ноздрями медленно опустилась в кустарник.

Марта легонько тряхнула оцепеневшую девушку:

— Очнись!

В лице у Ольги не было ни кровинки.

— Что это? — шепотом спросила она.

Вместо ответа бабка Марта попятилась и потащила девушку за собой. На цыпочках они обогнули опасное место, а потом побежали, взявшись за руки, как две подружки. Бежали до тех пор, пока Марта не упала на землю, задохнувшись от бега и хохота. Ольга стояла рядом и недоумевала, глядя, как по лицу бабки катятся слезы, как она машет руками не в силах остановиться. Наконец Ольга присела на корточки и подала платок. Марта вытерла слезы, разогнала смешливые морщинки у глаз и сказала совершенно серьезно!

— Мы отдавили бедняге хвост.

Марта все время шла впереди, вернее, пробиралась, потому что нормально идти по бурелому невозможно. Она обходила толстые стволы, взбиралась на более тонкие, иногда застывала, балансируя, на каком-нибудь замшелом «буме», выбирая, куда поставить ногу. В высокой траве таилось немало сюрпризов: груды сушняка, пни, а порою и ямы из-под корней поверженных великанов.

Хотя Ольга и старалась повторять все движения бабки, это не всегда ей удавалось: то нога соскользнет с осклизлого древесного тела, то сухие сучки зацепят одежду, то небрежно отведенная ветка, вырываясь, хлестнет по лицу. Один раз Ольга испуганно вскрикнула, провалившись по колено в трухлявую внутренность пустотелого ствола.

— Я думала, там нора, — пожаловалась она в ответ на укоризненный взгляд спутницы.

Когда они вышли к болоту, солнце начало клониться к закату.

— Не думала, что придется тут бродить в темноте, — вздохнула Марта, глядя на расползающиеся по небу тучи.

Ольга ничего не сказала, только набросила на голову капюшон и «молнию» в куртке втянула под самое горло.

Солнце провалилось в тучи, и сразу стало темно, как в погребе. Пришлось доставать из рюкзаков фонари и разыскивать пару крепких палок для прощупывания дороги.

— Смотри внимательно, куда ступаешь, — поучала Марта. — Через болото гать проложена, но давненько…