В общем, тогда за их реакцию на поездку на мой второй день свадьбы мне всем хотелось треснуть. Я подумала, что они неженки и не смогли потерпеть особенности стиля маминого вождения.

А оно вон что, оказывается, было. А все берегли меня, потому что я же невеста. Машу нельзя нервировать.

Простите меня, девочки.

От одной мысли, что за рулём с ней могло случиться всё что угодно, стало дурно. В таком состоянии она могла угробить себя и прихватить на тот свет ещё кого-нибудь. Но Бог над нами сжалился.

В общем, я пообещала маме впредь самое лучшее такси.

– Теперь ты будешь кататься, словно королева! – вручила я ей ворох визиток таксопарков.

На выходных мы с мужем перегнали «пежо» к моему папе за город. Стало невероятно грустно.

Это более чем реально говорило о том, что болезнь не стоит на месте, а начинает развиваться на глазах. Ещё вчера всё было прекрасно, а сегодня ей уже нельзя доверить руль.

Больше они (мама и «пежо») не виделись.

В тот период мне бы очень помогли слёзы. Но они всё не приходили.

Я просыпалась по утрам, смеялась, улыбалась, жила. И отказывалась верить в этот абсурд.

* * *

На разбор в ГАИ я приехала только для того, чтобы пристыдить соседа. По всем обстоятельствам было очевидно, что виновата мама, это я не оспаривала. Но запугать интеллигентную женщину, которая пусть и странная, но очевидно, что не пьяная и не буйная… В голове не укладывалось. Хотя, по-хорошему, могла бы его понять, но мой уровень толерантности к тому моменту не был ещё развит до такой совершенной степени. Во мне горел «гусар со шпагой», жажда отвоевания маминой чести зашкаливала, молодая кровь кипела.

Но сосед на разбор не пришёл. Прислал младшего сына или брата, точно не помню. Который вовсе не думал наезжать. Он, вероятно, ждал ворчливую тётку с бодуна, а приехала я. Красивая, в шубе, гордая и воспитанная. Дуэли не произошло.

Да и что она могла изменить.

Совершенно не в том месте я желала махать шпагой.

Но кто бы мне тогда, дуре, объяснил?

Дождавшись многочасовой очереди на ногах, я вошла в прокуренный кабинет, где вершилась (местами не очень успешно) автомобильная справедливость.

Мне всё время казалось, что сейчас кто-то со мной заговорит на тему вроде: «Как же вам не стыдно, Мария Александровна, ваша мама пьяной ездит за рулём», – и вот в этом месте я бы им так объяснила, так объяснила бы! Но никто почему-то не начинал.

Я присела на очень несвежий стул. К тому столу, где сидел повелитель справок, которые нам всем здесь были очень нужны. За все те царапины, что мама нанесла двум машинам.

Оказывается, он уже молча писал справку о том, что моя мама виновница ДТП. Младший брат довольно потирал руки. «Страховочка» всё ему покроет. Ух! Хорошо!

Мне было страшно. Оттого, что я бы очень хотела, чтобы это всё вызывало у меня хоть какие-то эмоции. Но не вызывало.

Как было бы здорово, если бы все мои проблемы сейчас упирались в царапины «по страховочке».

– А мама больше не будет сидеть за рулём. Теперь она почётный клиент такси! – зачем-то я гордо и звонко «бросила понты». Не ради понтов, разумеется.

– И это правильно! Берегите свою маму, барышня, – без всякого интереса брякнул толстый гаишник и штампанул нужные справки.

Хотя нет, он всё же с интересом оглядел протокол, затем нас. А потом странно хмыкнул.

Тот самый случай, когда хотелось, чтобы тебя не жалели, но ты выглядела жалко.

Глава II

Психиатрическая

Мне снова позвонила сестра. В этот раз ёлка была уже наряжена, проблемы кризиса обдуманы. Да и нервы мы уже вроде как держали при себе, так что стены и прочее имущество остались в порядке. К тому же новость была хорошей – она нашла врача!

Знаете, как это всегда бывает в России: знакомый знакомого моего знакомого три года назад лечил от шизофрении (!!!) внучатую племянницу, её буквально спасли «из пропасти», сделали невозможное. Вот удалось найти телефон, он великое светило, заведующий одной большой и важной больницей и буквально завтра надо всё бросить, и он нас уже ждёт. Потому что кто-то из друзей внучатых друзей дружит с друзьями высокопоставленных чиновников, и тебе вроде как повезло, так как за тебя попросили.

Так мы и поступили. Бросили всё, что можно (признаться честно, бросать особо и нечего было, сложно найти что-то важнее), приготовили конвертик с внушительной суммой (предварительно устроив консилиум по этому вопросу со всеми, кто может быть в теме), вызвали двоюродную сестру с работы (потому что на тот момент она жила у мамы и вообще психолог по образованию), сели на метро и отправились на другой конец Москвы на приём к очень редкому доктору.

Неизвестность пугала.

Ещё больше испугала психиатрическая больница. Летом, вероятно, вся утопающая в зелени, зимой она выглядела словно из страшной английской сказки – вся в облезлых ветках. Да и денёк был, мягко говоря, не солнечный. Да что вообще может спасти психиатрическую больницу?