Читаем Ты где? полностью

Ты где?

Болезни человеческого мозга – самая загадочная и малоисследованная область медицины. Перед вами история семьи, которая встретилась с недугом, беспощадно захватывающим головной мозг.Для героев повести Марии Василенко расставание с матерью затянулось на годы.Самый родной человек уходит постепенно, словно растворяясь в болезни, одна за другой обрываются нити, связывающие его с миром. Отчаяние сменяется надеждой, а надежда – отчаянием. Автор с документальной точностью описывает этапы болезни, бесконечную череду встреч не только с черствыми, но и отзывчивыми людьми, а также те сложности, с которыми приходится сталкиваться на этом пути.Но, несмотря ни на что, эта книга, прежде всего, о любви.

Мария Александровна Василенко

Документальное18+

Мария Василенко

Ты где?

Посвящается моей маме…

Vaya con Dios

Предисловие

Москва, июль, 2016

– Так, всё. Если просижу с тобой ещё пять минут, я точно опоздаю. – Выпив последние капли крошечного эспрессо, мой муж встал из-за стола. – Не обидишься? – шутливо добавил он.

В его больших ладонях этот крошечный напёрсток всегда смотрится слишком трогательно.

Не понимаю, как он может пить эту крепкую микрогадость.

– Вечером ужинаем дома, – напомнила я.

– Я буду пораньше, – украдкой меня поцеловав, он наконец собрался и вышел. До офиса ему ехать минут двадцать, успевает. Ну и прекрасно.

Удивительно, но едва ему стоило скрыться за поворотом, течение времени будто бы замедлилось раза в два. Восемь лет в браке, а мне до сих пор немного грустно, когда он куда-то уходит.

Я осталась завтракать в одиночестве.

Сквозь непонятного происхождения дымку, зависшую над Москвой, в окна пробивалось солнце. Можно было бы неторопливо попивать свежевыжатый апельсиновый сок и наслаждаться хорошим отельным завтраком, но в 8:30 буднего утра в бизнес-отеле атмосфера совсем иная.

За окном город торопился на работу, Садовое кольцо стремительно вставало в пробку. Этот город давно во власти людей, зарабатывающих для себя деньги. И порой забываешь не только о чувствах, но и просто посмотреть по сторонам. В это утро у меня внезапно нашлось время на всё вместе: и на завтрак, и на чувства, и на рассмотрение всех четырёх сторон света.

Я совершенно случайно этим утром оказалась в царстве бизнес-завтрака на Садовом кольце. Это совершенно не моя среда. Но вместо неловкости я испытывала чувство любопытства. Я с интересом разглядывала людей. За каждым столом вокруг меня либо происходили бизнес-встречи, либо к ним активно готовились. Каждый преследовал свою цель: съесть тост с маслом, а потом захватить мир. Или кашу, а потом немного заработать. Со всех сторон лилась рекой английская речь и кофе американо.

Мой взгляд задержался на идеальной женщине, словно с рекламного буклета какого-нибудь банка: азиатка, чёрные, очень ухоженные, средней длины волосы, умеренно красная помада, слегка подведены глаза, аккуратный и строгий темно-синий, почти черный костюм согласно дресс-коду мировых стандартов. Вполне себе стройные, но все-таки крупноватые ноги украшали ярко-красные туфли на невысоком, ровно как и положено по тем же правилам, каблуке.

Она явно готовилась к важному завтраку и, пока была еще одна, немного трогательно выбирала хлеб для тостов. Этот белый? Или, может быть, всё-таки серый со злаками? Или всё же лучше белый?

Вообще-то женщине, сошедшей с рекламного буклета, так не полагалось.

Я продолжила её рассматривать, будто что-то искала: на одной из туфель слетела набойка и поцарапался каблук. Бинго! Теперь я вижу, что она точно настоящая. И, как многие женщины, царапает каблук и не успевает отнести любимые туфли в мастерскую перед важной встречей.

Я огляделась по сторонам и принялась искать в каждом сидящем в этом зале «слетевшую набойку». Вот идёт мужчина с фигурой и лицом итальянского мачо. Вы же помните тот стереотип, что итальянцы всегда неприлично хорошо одеты, так что изъяна не найти. Хотя невыспавшееся и злое лицо данного «мачо», пожалуй, и есть та самая «слетевшая набойка». Он жевал полезные мюсли и запивал их чёрным кофе, и с набитым ртом что-то говорил на английском своим собеседникам из России. Я точно не слышала, но, судя по выражению его лица, это вполне могло быть что-то в духе: «Скажите спасибо, что я вообще с вами сижу».

Вот, например, молодой парень в зелёных шортах и белых мокасинах. Что он тут делает в своих зелёных шортах в среду утром, среди всех этих людей с амбициями, захватывающих корпоративный мир? У него очень доброе лицо и немного мятая рубашка поло. Наверняка в чемодане помялась, когда вёз. И непохоже, что его ждут сегодня бизнес-встречи. Наверняка тут дело в чём-то более романтичном и лёгком. Хотя, если следовать моде, вполне вероятно, он косит под Стива Джобса, пренебрегая дресс-кодом. Он неспешно завтракает, листает что-то в айфоне, но всё равно чувствует себя скованно. Словно не дома. Ещё бы. Тут нет ни одного расслабленного человека.

Тем временем на встречу с женщиной в красных туфлях пришли двое мужчин. Обмен визитками, любезностями, тостами, баночками с джемом… и понеслась. У неё, кстати, очень хорошие манеры. Явно мама прекрасно её воспитала. Предположим, что в детстве она слушалась и прилежно училась. А потом выросла, получила высшее образование, такое, какое все мамы желают своим умницам-дочерям, и стала самостоятельной и уверенной женщиной, которой мама очень гордилась бы.

Перейти на страницу:

Похожие книги

21 урок для XXI века
21 урок для XXI века

«В мире, перегруженном информацией, ясность – это сила. Почти каждый может внести вклад в дискуссию о будущем человечества, но мало кто четко представляет себе, каким оно должно быть. Порой мы даже не замечаем, что эта полемика ведется, и не понимаем, в чем сущность ее ключевых вопросов. Большинству из нас не до того – ведь у нас есть более насущные дела: мы должны ходить на работу, воспитывать детей, заботиться о пожилых родителях. К сожалению, история никому не делает скидок. Даже если будущее человечества будет решено без вашего участия, потому что вы были заняты тем, чтобы прокормить и одеть своих детей, то последствий вам (и вашим детям) все равно не избежать. Да, это несправедливо. А кто сказал, что история справедлива?…»Издательство «Синдбад» внесло существенные изменения в содержание перевода, в основном, в тех местах, где упомянуты Россия, Украина и Путин. Хотя это было сделано с разрешения автора, сравнение версий представляется интересным как для прояснения позиции автора, так и для ознакомления с политикой некоторых современных российских издательств.Данная версии файла дополнена комментариями с исходным текстом найденных отличий (возможно, не всех). Также, в двух местах были добавлены варианты перевода от «The Insider». Для удобства поиска, а также большего соответствия теме книги, добавленные комментарии отмечены словом «post-truth».Комментарий автора:«Моя главная задача — сделать так, чтобы содержащиеся в этой книге идеи об угрозе диктатуры, экстремизма и нетерпимости достигли широкой и разнообразной аудитории. Это касается в том числе аудитории, которая живет в недемократических режимах. Некоторые примеры в книге могут оттолкнуть этих читателей или вызвать цензуру. В связи с этим я иногда разрешаю менять некоторые острые примеры, но никогда не меняю ключевые тезисы в книге»

Юваль Ной Харари

Обществознание, социология / Самосовершенствование / Зарубежная публицистика / Документальное
«Смертное поле»
«Смертное поле»

«Смертное поле» — так фронтовики Великой Отечественной называли нейтральную полосу между своими и немецкими окопами, где за каждый клочок земли, перепаханной танками, изрытой минами и снарядами, обильно политой кровью, приходилось платить сотнями, если не тысячами жизней. В годы войны вся Россия стала таким «смертным полем» — к западу от Москвы трудно найти место, не оскверненное смертью: вся наша земля, как и наша Великая Победа, густо замешена на железе и крови…Эта пронзительная книга — исповедь выживших в самой страшной войне от начала времен: танкиста, чудом уцелевшего в мясорубке 1941 года, пехотинца и бронебойщика, артиллериста и зенитчика, разведчика и десантника. От их простых, без надрыва и пафоса, рассказов о фронте, о боях и потерях, о жизни и смерти на передовой — мороз по коже и комок в горле. Это подлинная «окопная правда», так не похожая на штабную, парадную, «генеральскую». Беспощадная правда о кровавой солдатской страде на бесчисленных «смертных полях» войны.

Владимир Николаевич Першанин

Биографии и Мемуары / Военная история / Проза / Военная проза / Документальное