Читаем Трудный путь полностью

— Этого нам еще недоставало! Как его зовут?

— Пумперникель.

— Странноватое имя. Не хотел бы я, чтобы меня так -звали, будь я сеттером...

Я направился к площади Конкордия. Встав под арку на остановке, я ожидал автобуса и думал об Элиан Лендри. Интересно, верит ли она тому, что написано в газетах?

В потоке автомашин из-за угла вынырнул мой автобус. Он мягко подкатил к тротуару. Пассажиры сгрудились, пропуская выходящих. Я не стал проталкиваться к автобусу, решив посетить Сараулта только с наступлением темноты. Закурив сигарету, я потихоньку пошел вдоль улицы, обдумывая свое положение. Я знал, что должен быть постоянно настороже и ничего рискованного не предпринимать. То немногое, что Джойс узнал от Барнау, было все-таки реальным, и именно отсюда надо было начинать.

У памятника Жанне д’Арк я спустился в пивную и заказал у стойки стаканчик «кальвадоса». Затем, попросив телефонную книгу, я открыл список баров и ресторанов, вырвал из записной книжки чистую страницу и стал проверять названия. Я выписывал адрес каждого бара, имеющего в своем названии что-нибудь швейцарское.

Пепельница наполнялась окурками, а мокрые круги на мраморной стойке свидетельствовали -о количестве выпитых стаканов. Просмотрев все четырнадцать страниц, я выписал следующее:

1. «К Женевскому озеру» — ресторан-бар.

2. «Берн» — бар.

3. «Риги» — бар.

4. «Лозанна» — бар.

5. «Швейцарский» — бар.

Мало похоже, чтобы Барнау упомянул «Озеро», «Риги» или бар «Швейцарский», поэтому я поставил точки у второго и четвертого названий. Сунув листок в карман, я вышел из пивной. У станции метро купил план города и пошел к автобусной остановке.

Согласно плану бар «Лозанна» находился на восточной окраине города. Это мне ни о чем не говорило. Бар «Берн» располагался в противоположном конце Парижа. Какой-то из этих кварталов города упоминался сегодня в связи с моим делом... А, правильно, в одной газете я видел фотографию здания управления урановой компании на рю де Фроней.

Двадцать минут спустя я уже входил в бар «Берн». Он был пока пуст. За стойкой стоял бармен в голубом фартуке и читал газету. Он не удостоил меня вниманием.

— У вас посетитель,— напомнил я ему.— Стаканчик «кальвадоса».

— Не держим,— недружелюбно ответил человек, нехотя отложив газету.

Я заказал ему «перно» и предложил налить себе тоже. Он проворчал что-то и начал готовить напиток. Болтливостью он явно не страдал.

— Бар принадлежит вам? — спросил я.

— Да,— буркнул он.— Паршивое дело.

Я соврал:

— Я — журналист. Немного рекламы не повредит, я думаю? Что я могу сделать для вас?

Затем я вытащил пятитысячную банкноту и, как бы играя, сложил ее в небольшой четырехугольник. Рот моего угрюмого собеседника слегка приоткрылся.

— У меня к вам небольшой вопрос,— сказал я как бы между прочим,— не сомневаюсь, что вы сможете мне помочь...

— Попробую.

— В воскресенье, приблизительно около девяти часов вечера, у вас был человек моего возраста, в очках. Вот его фото.

Я подал ему карточку Поля.

— Не помните ли вы его?

Он мельком взглянул и отдал мне фотографию обратно.

— Даже если бы вы пришли сюда через сто лет, я бы все равно помнил его. Такие вещи не забудешь. Он был белым как мел.

— Эти деньги ваши, только расскажите мне подробнее: что он говорил, что делал... Словом — все!

Элегантным движением руки он спрятал деньги в карман и стал весьма словоохотлив.

— Хорошо... Итак, это было в воскресенье. Да, правильно, все началось со стрельбы по ту сторону сквера. Я сначала подумал, что лопнула автомобильная шина. Короче, не придал этому никакого значения. А потом ваш знакомый появился в дверях и буквально упал в кресло. «Ну и дела! — подумал я.— Видать, с ним плохо». Я принес ему коньяк и спросил, что еще могу сделать для него. Он покачал головой и вытер лоб. Когда он начал пить, я заметил, что стакан дрожит у него в руках. Я налил ему еще, и тут он начал разговаривать сам с собой. Он сказал: «Ах, свиньи! Еще немного — и они заполучили бы меня!» Тогда я поинтересовался, не в него ли это стреляли? Он ответил: «Да, из автомобиля, как раз напротив сквера». Я спросил, не позвонить ли в полицию? «Ах, что полиция,— ответил он,— она заботится только о выяснении уже происшедшего, а мне нужен друг, парень, который может показать зубы. Один я с ними не справлюсь». Затем он неожиданно попросил телефонную книгу. Я не знаю, куда он звонил, но звонил он по крайней мере раз десять. Под конец он немного успокоился и потребовал такси. Было похоже, что это человек старой школы.

Я кивнул.

— Вы заслужили свои деньги,— сказал я ему.

Попросив у него монету для телефона, я вдруг увидел,

что его любезность исчерпана.

В телефонной будке я, вытащив из кармана ярлык с Ритиного багажа, начал набирать номер «Эр де Франс». Через авиационную справочную службу я попытался узнать, когда приземлился «ДС-4», прибывший в Орли из Касабланки в воскресенье. Через минуту мне сообщили, что самолет прибыл в 22 часа 28 минут, на две минуты раньше расписания.

Погода испортилась. Сильный ветер гнул деревья в сквере Ламартина. Серая пелена туч закрывала небо.