Несколько нервно Сараулт нажал на кнопку и попросил секретаршу проводить меня. По всей вероятности, он был рад от меня избавиться.

Двери конторы Сараулта захлопнулись за мной. Я остановился на лестничной площадке третьего этажа и выкурил сигарету. Может быть, Джойс был прав, когда говорил, что бессмысленно расспрашивать людей.

В паршивом настроении я спустился вниз по лестнице. Было безумием стоять здесь. Я вспомнил о пачке вечерней почты. Что он так поспешно нацарапал на верхнем конверте?

У последней лестничной площадки я остановился и осторожно посмотрел в окно. Наступали сумерки. Несколько фонарей освещали улицу. Фараоны уже были здесь. Возле киоска на противоположной стороне стоял человек в плаще с поднятым воротником. Свою шляпу он надвинул на лоб и, казалось, углубился в чтение газеты. Наконец он сложил ее и перешел улицу. Теперь я увидел и его коллегу, который стоял прямо перед моим окном. Они обменялись несколькими словами, после чего первый вернулся к киоску.

Несколько дождевых капель поползло по стеклу. Где-то пробило шесть часов. Любым путем мне надо было исчезнуть отсюда как можно скорее.

Где-то наверху открылась дверь, послышались шаги. Группа болтающих девушек и мужчин спускалась вниз. Видимо, в бюро закончили работу. Я смешался с толпой и начал любезничать с накрашенной блондинкой. Как и большинство парижанок, она охотно откликнулась на флирт. На первом этаже я уже знал, как ее зовут, где она работает и то, что она в любое время может открыть мне двери своей квартиры.

Я нахлобучил шляпу, съежился, чтобы казаться меньше, и завел еще более оживленный разговор с блондинкой. Мы вышли на улицу и направились к ближайшей станции метро. Оба полицейских остались стоять на своих постах, тараща глаза на неожиданно появившуюся толпу. По всей вероятности, они посмотрели и на меня. Около метро я заметил еще одного фараона, спешившего ко мне. Дальнейшее было делом нескольких секунд: я взглянул на свои часы, удивился, что так поздно, бросил несколько слов блондинке и помчался вниз. Кассир пробил мой недельный билет, и двумя секундами позже я уже был на переполненном перроне. Эти полицейские бесили меня. Они все еще охотились за мной, даже не подозревая, какую игру ведут бандиты.

Я вышел из метро у вокзала и вошел в телефонную будку. Набрав номер, я потребовал инспектора Гастона. Спустя некоторое время мужской голос ответил:

— Инспектор Гастон.

— Хелло, инспектор. Как обстоят дела? Вы уже нашли убийцу Бервиля?

— Кто говорит?

— Говорит причина вашей бессонницы, некий Фолдекс...

Инспектор помолчал немного и потом произнес:

— В наглости вам не откажешь. Откуда вы звоните?

— С подводной лодки. Послушайте, я спешу и мне некогда ждать, когда здесь появятся ваши торговцы шпинатом. Я хочу вам сказать следующее: экономьте время и не тратьте усилий, чтобы поймать меня. Счастье не улыбнется вам. Кроме того, я не заслуживаю вашего внимания, потому что не я застрелил Бервиля.

— О... Это что-то новое... А что вы скажете относительно полдюжины улик?

— Если бы в вашем черепе была, хоть капля мозга, вы бы давно поняли, что все эти улики специально сфабрикованы и подсунуты вам. Подумайте сами: я, застрелив, по-вашему, человека, спокойно пошел в банк, получил на свое имя деньги и после этого продолжал жить в том же отеле. В довершение всего я кладу орудие убийства — револьвер с отпечатками моих пальцев — в свой комод. Кто делает такие вещи — тому место в сумасшедшем доме. Скажите, вам не приходила в голову мысль, что кто-то все это подстроил?

Это взорвало его.

— Как мы работаем и что мы знаем — не ваше дело! Слышите, Фолдекс? Чтобы вам поверили, надо иметь доказательства. А как вы можете объяснить то, что на револьвере отпечатки ваших пальцев?

— Расследовать и доказывать — не мое дело, инспектор, это работа полиции. Могу только намекнуть: удар был нанесен бандой, штаб-квартира которой располагается в кабаре «Корсо». В ночь с понедельника на вторник меня заманили в ловушку, там люди владельца ресторана меня избили и, пока я был без сознания, вложили в руку револьвер. Поинтересуйтесь и двумя «полицейскими», которые приходили проверять мою комнату. И еще: на рю Минар есть бар «Берн». Владелец его может вам рассказать кое-что интересное. Быть может, это наведет вас на разумные мысли.

Я повесил трубку. Этот тупой служака думает, что дотянет до пенсии, зевая и играя в карты.

5

Сегодня был мрачный день. Погода испортилась, и с девяти утра лил дождь. До обеда я читал газеты, лежа на кушетке. В половине второго я схватил плащ и вышел в закусочную. Там я заказал себе яичницу со шпинатом. Позже я смотрел фильм о скачках.

Когда я вышел из кинотеатра, дождь все еще продолжался. Посмотрев на часы, я отправился к Элиан Лендри. Открыв дверь, она взяла у меня плащ, шляпу и перчатки, и мы вошли в комнату, где, как и в последний раз, сели около оконной ниши.

На Элиан были просторная домашняя блуза из розового сукна и узкая черная юбка. Выглядела она необыкновенно привлекательно.

Элиан молча подвинула мне сигареты, улыбаясь кончиками губ.

— О чем вы подумали? — спросил я.