Газетка Троцкаго, вообще не отличавш іяся раіб р-чивостыо вь выбор ерс депсь борьбы и болі.е. чі'.мъ бе -забопіо относивіінілся кь а.іементарпымъ требой піінм ь чистоты иітературпыхъ пріемовъ. сощмь ужо распоясывалась. когда тло касалось маленькаго, но тмъ боле • ненавистнаго далекаго американскаго ж)рнала. Получалось впечатлніе, будто Троцкій лично мстилъ за что-то редакціи и ея глав Дейчу, съ которымъ онъ до самаго недавняго времени былъ въ самыхъ дружескихъ отношеніяхъ, и которому очень многимъ былъ обязанъ.

Ничто въ этомъ журнал не ускользало отъ зоркаго ищущаго вниманія Троцкаго и его врныхъ помощнпковъ-сотруднпковъ.

Все подвергалось самому строгому “критическому” разбору: статьи, статейки, скромная библіографическая замтка Дейча о выход перваго тома “Исторіи общественной мысли въ Россіи” Плеханова, даже объявленія, Ничего не пропускалось, и все подвергалось самому тщательному глумленію и оплевыванію.

Одного, казалось, въ “Нашемъ Слов” упорно не хотли замчать: моей библіографической замтки о брошюр Троцкаго. Дейчъ уже подтрунивалъ надо мною по этому поводу.

Прошло три мсяца, и вдругъ неожпданно-длинпая статья, озаглавленная “Война и Интернаціоналъ”, пли что-то въ этомъ род (заглавія такихъ статей также однообразны н несложны, какъ и сама идея “Интернаціонализма”), подписанная Троцкимъ и цликомъ направленная противъ моей замтки; но на этотъ разъ не въ парижскомъ “Нашемъ Слов”¹³), а въ ныо-іоркскомъ “Новомъ Мір”.

За этой длинной статьей послдовали другая, третья и четвертая, — все о той же небольшой библіографической замтк.

Вс четыре статьи представляли сплошной наборъ изысканныхъ ругательствъ по моему адресу, безъ малйшей попытки привести хотя бы самую короткую цптату изъ моей замтки для характеристики моихъ наивныхъ и глупыхъ поползновеній провинціальнаго дпллетапта въ области литературныхъ упражненій, осмлившагося выступить противъ признаннаго корифея русской публицистики.

Въ своей парижской газетк Троцкій попрежнему неутомимо продолжалъ заполнять дв маленькія странички, имвшіяся въ его распоряженіи, нападками на францупопъ п союзпикопъ, п также упорно замалчивать дяпія Германіи !і ея союзниковъ. Оставалось только уднвлять-ся тому, какъ французское правительство терпло у себя такую занозу, хотя и м'ілош.кум, но оп. того не мене назойливую.

Наконецъ, чаша его терпнія переполнилась, и газетка была окончательно закрыта, а Троцкій былъ арестованъ.

Кго выслали изъ предловъ Франціи, п онъ попалъ въ Испанію. Правительство Испаніи, возможно подъ давленіемъ французскаго, также не пожелало имть его у себя на свобод, н ему грозила ссылка чуть ли не въ Новую Каледонію. Благодаря вмшательству амерпкап-скнхъ соціалистовъ, ему были высланы деньги на дорогу, и онъ пріхалъ въ Ныо-Іоркъ.

Глава десятая.

ВЪ АМЕРИК.

Мптпнгъ-встрча въ Нью-Іорі;. — Рчи о "немедленномъ прекращеніи военныхъ дйствій на фронтахъ". — "Реакціонная имперіалистическая Антанта” и “прогрессивная” Германія. — Грядущая "міровая революція”.

Какъ только стало извстно, что Троцкій прізжаетъ въ Нью-Іоркъ, мстныя соціалистическія газеты начали кампанію подготовки и обработки публики для достойной встрчи гостя.

Обстоятельства были боле, чмъ благопріятны для того, чтобы провести эту кампанію въ чисто американскомъ масштаб и размрахъ: старый борецъ за свободу и демократію Россіи (Троцкій тогда еще былъ сторонникомъ свободы и демократіи), соціалистъ и революціонеръ, изгнанный изъ Австріи, недопущенный въ Германію, преслдуемый во Франціи и Испаніи, подвергшійся травл во всей Европ за свою горячую и самоотверженную преданность иде мира, — чего больше надо для антп-мплп-тарпстпческп настроенныхъ читателей соціалистическихъ газетъ, каждый день подогрвавшихъ энтузіазмъ своихъ читателей все новыми свдніями о прежней и теперешней дятельности Троцкаго.

Не только “Форвертсъ”, “Новый Міръ’’ и “Коллъ’' были полны статьями о немъ, но и кой-гд въ буржуазной пресс появились благожелательныя замтки объ ожидаемомъ гост: вдь онъ былъ не только анти-милитаристомъ, но и дятельнымъ участникомъ борьбы за русскую свободу, къ которой въ Америк всегда относились съ большимъ сочувствіемъ.

Прежде, чмъ Троцкій усплъ ступить на американскую почву, опытные интервьюеры отъ мстныхъ газетъ поспшили учинить ему самый строгій допросъ о прежней и теперешней жизни, о политическихъ взглядахъ, идеяхъ, планахъ, — обо псемъ, что ому хорошо извстно, мало извстно, совсмъ неизвстно и но можетъ бить извстнымъ.

На другой день въ соціалистическихъ газетахъ появились подробные отчеты объ этихъ интервью. “Форвертсъ” помстилъ самую б<иыіі\ю статью, зашілнивъ ею чуть по полстраипцы обширнаго формата. На слдующій день появилось продолженіе и т. і.. и т. д.