Читаем Троцкий полностью

Я жестоко ошибся. Посл моей замтки онъ явію дулся па меня, сталь избгать меня и. если и подходилъ кь моей камер, то быстро просовывалъ сквозь щель подъ дверью газету или письмо отъ жены и немедленно исчезалъ. О моей замтк — пи слова, какъ будто я ее не писалъ, и онъ меня оба, атомъ не просилъ; и бесды со мной черезъ “полчекъ” прекратилъ. Онъ демонстративно давалъ мн чувствовать свое полное охлажденіе ко мн.

Скоро его отправили въ Сибирь. Черезъ нкоторое время и меня отправили въ административную ссылку въ Вологодскую губернію, и я надолго потерялъ Троцкаго’ изъ ннду.

Глава восьмая.

ВЪ ЭМИГРАЦІИ,


Лондонскій създъ Р. С. Д. Р. П. — Троцкій со -‘своимъ складнымъ стуломъ”. — Внская “Правда”. — Отношеніе къ старымъ друзьямъ.

Въ 1907 году состоялся създъ россійскихъ соціаль-демократовъ въ Лондон. Тамъ присутствовалъ цвтъ партіи. Со стороны меньшевиковъ были Плехановъ, Мартовъ, Церетели и многія другія свтила. Со стороны большевиковъ — Ленинъ, Роза Люксембургъ, Алексинскій, А. Богдановъ, Покровскій, Тышко и др. Лучшія мста съ обихъ сторонъ были заняты. Что было длать Троцкому, который усплъ бжать изъ ссылки и попалъ на этотъ създъ? Примкнуть къ чужому теченію онъ не могъ, и онъ основалъ собственное третье теченіе, “болото”, какъ его называли. Въ качеств лидера этого третьяго теченія, онъ отнын выступалъ на създахъ п конференціяхъ, не смущаясь, если ему приходилось быть ея единственнымъ представителемъ. Мартовъ какъ-то поздне, уже во время войны, выразился о немъ, что онъ всюду приходитъ со своимъ собственнымъ складнымъ стуломъ.

Въ 1908 году я очутился въ Соединенныхъ Штатахъ, въ Нью-Іорк. До 1912 года свднія мои о Троцкомъ были очень скудны. Партія въ это время переживала періодъ разлагающаго застоя. Въ ней даже развилось особое теченіе, имвшее сторонниковъ среди очень видныхъ представителей ея, требовавшихъ лпкзпдапіп партіи Это былъ періодъ “ликвидаторства”.

Троцкому, большевику по духу, меньшевику по организаціоннымъ связямъ, въ качеств “лидера” третьяго теченія, легко было, въ этой нездоровой обстановк, занять положеніе примирителя и объединителя. Онъ издавалъ въ Вн свою собственную газетку “Правда”, гд онъ проводилъ свои собственныя “третьп” идеи Мн прп-ходи.іось читать “ІІраиду*’. по особую пд<*ю мп выудить тамъ никакъ іи* удалось.

Въ 1012 году пыо-іоркская организація русскихъ со-ціальдемократонъ стала выпускать сіи ю і азоту “Новый Міръ”. Въ качеств редактора былъ изъ Парижа приглашенъ .1 Г. Дейчъ.

Однажды Л. Г. Дейчъ вручилъ мп письмо, полученное для моил на адресъ редакціи изъ Парижа. Она было отъ Троцкаго.

Не могу скрыть, что я ему очень обрадовался. Прежде, чмъ я усплъ вскрыть его. на меня повяло чмъ-то близкимъ, роднымъ н вмст съ гі.мъ ушедшимъ куда-то въ грустную даль.

Содержаніе письма меня, однако, въ значительно# степени разочаровало. Оію было коротко и написано на. очень сдержанномъ топ. Отъ шк ьма у меня получилось такое впечатлніе, что Троцкій боялся, какъ бы не очутиться въ объятіяхъ совершенно чужого человка или еще больше, чтобы дружески протянутая рука не повисла въ воздух безъ отвтнаго пожатіи: вдь мы такъ давно не видлись, и онъ обо мп давно ничего не слыхалъ. Въ одномъ мст письма опъ прямо такъ и спрашиваетъ: не “американизировался*’ ли я (опять пачекъ на пресловутую “измну”). Не сообщая О себ ровно ничего, ОІІЬ проситъ меня подробно сообщить о себ, оставляя, невидимому, за собою право поступить ігь дальнйшемъ со мною въ зависимости отъ моего отвта.

Что побудило (*го написать ото письмо: потребность ли возобновить старыя дружескія отношенія, пли какое-либо другое соображеніе, м111; труню было тогда ршить. Позже, когда оііь пріхала, въ Америку, въ бесд со мной, опъ сообщилъ мн, что какъ-то написалъ (судя по всему, это было около того времени, когда онъ написалъ мп) письмо Францу ПІіпігонскому. Но. совершенно неожиданно и къ величайшему еіюечу изумленію, получилъ отъ него такой грубый отпора., что о продолженіи переписки не могло быть и рчи.

Для меня, хорошо впавшаго благородство, чутко* ть и деликатность Фрища. такое его поведеніе было совершенно непонятно, нт. особенности но отношенію къ человку, са. которымъ онъ былъ така, близокъ и друженъ. Когда же я про себя сопоставилъ исторію этого письма съ письмомъ Троцкаго ко мп, миЬ стало я» но. что Троцкій чего-то пе договариваетъ. Очень возможно, что въ письм своемъ къ Францу (также, вроятно, предусмотрительно сдержанномъ и холодномъ) онъ еще рзче, чмъ въ письм ко мн, намекнулъ ему объ “измн”.

Встртивъ Франца, уже по прізд въ Россію, въ 1918 г., я спросилъ его объ этомъ письм. Точно содержанія письма Троцкаго онъ не помнилъ. Онъ помнилъ только, что оно было написано въ такомъ оскорбительномъ дух, что другого отвта, кром того, который онъ ему далъ, оно не заслуживало.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Аплодисменты
Аплодисменты

Кого Людмила Гурченко считала самым главным человеком в своей жизни? Что помогло Людмиле Марковне справиться с ударами судьбы? Какие работы великая актриса считала в своей карьере самыми знаковыми? О чем Людмила Гурченко сожалела? И кого так и не смогла простить?Людмила Гурченко – легенда, культовая актриса советского и российского кино и театра, муза известнейших режиссеров. В книге «Аплодисменты» Людмила Марковна предельно откровенно рассказывает о ключевых этапах и моментах собственной биографии.Семья, дружба, любовь и, конечно, творчество – великая актриса уделяет внимание всем граням своей насыщенной событиями жизни. Здесь звучит живая речь женщины, которая, выйдя из кадра или спустившись со сцены, рассказывает о том, как складывалась ее личная и творческая судьба, каким непростым был ее путь к славе и какую цену пришлось заплатить за успех. Детство в оккупированном Харькове, первые шаги к актерской карьере, первая любовь и первое разочарование, интриги, последовавшие за славой, и искреннее восхищение талантом коллег по творческому цеху – обо всем этом великая актриса написала со свойственными ей прямотой и эмоциональностью.

Людмила Марковна Гурченко

Биографии и Мемуары
Рахманинов
Рахманинов

Книга о выдающемся музыканте XX века, чьё уникальное творчество (великий композитор, блестящий пианист, вдумчивый дирижёр,) давно покорило материки и народы, а громкая слава и популярность исполнительства могут соперничать лишь с мировой славой П. И. Чайковского. «Странствующий музыкант» — так с юности повторял Сергей Рахманинов. Бесприютное детство, неустроенная жизнь, скитания из дома в дом: Зверев, Сатины, временное пристанище у друзей, комнаты внаём… Те же скитания и внутри личной жизни. На чужбине он как будто напророчил сам себе знакомое поприще — стал скитальцем, странствующим музыкантом, который принёс с собой русский мелос и русскую душу, без которых не мог сочинять. Судьба отечества не могла не задевать его «заграничной жизни». Помощь русским по всему миру, посылки нуждающимся, пожертвования на оборону и Красную армию — всех благодеяний музыканта не перечислить. Но главное — музыка Рахманинова поддерживала людские души. Соединяя их в годины беды и победы, автор книги сумел ёмко и выразительно воссоздать образ музыканта и Человека с большой буквы.знак информационной продукции 16 +

Сергей Романович Федякин

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное
Шаляпин
Шаляпин

Русская культура подарила миру певца поистине вселенского масштаба. Великий артист, национальный гений, он живет в сознании современного поколения как «человек-легенда», «комета по имени Федор», «гражданин мира» и сегодня занимает в нем свое неповторимое место. Между тем творческая жизнь и личная судьба Шаляпина складывались сложно и противоречиво: напряженные, подчас мучительные поиски себя как личности, трудное освоение профессии, осознание мощи своего таланта перемежались с гениальными художественными открытиями и сценическими неудачами, триумфальными восторгами поклонников и происками завистливых недругов. Всегда открытый к общению, он испил полную чашу артистической славы, дружеской преданности, любви, семейного счастья, но пережил и горечь измен, разлук, лжи, клеветы. Автор, доктор наук, исследователь отечественного театра, на основе документальных источников, мемуарных свидетельств, писем и официальных документов рассказывает о жизни не только великого певца, но и необыкновенно обаятельного человека. Книга выходит в год 140-летия со дня рождения Ф. И. Шаляпина.знак информационной продукции 16 +

Виталий Николаевич Дмитриевский

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное