Читаем Троцкий полностью

“Форвертсъ” сначала занялъ было позицію сочувствія Англіи и ея союзникамъ. Но, увидвъ, что его конкурентъ (“Варгайтъ"') потерплъ крахъ вслдствіи такой политики, пт. короткій срокъ потерявъ большинство своихъ галиційскихъ читателей, — онъ быстро повернулъ фронтъ. Вдь его читатели тоже наполовину состояли изъ галиційскихъ евреевъ, а другую половину составляли русскіе эмигранты, враждебно настроенные къ царскому правительству. Эта газета не только открыто завяла германофильскую позиціи), во и вт. шумно крикливыхъ сообщеніяхъ снопхъ прибгала къ пріемамъ, свойственнымъ желтой пюішппстпчсской пресс самаго низкаго пошиба, съ рекламнымъ восхваленіемъ “геройскихъ” подвиговъ германскихъ іюйскд,, командировъ, отдльныхъ солдатъ и шпіоновъ, и всяческою хулою па такого же рода подвиги противной стороны.

Въ 1010 году Л. Г. Дейчъ, давно устраненный отд, редактированія “Новаго Міра”, сталъ издавать ежемсячный журналъ “Свободное Слово”, въ которомъ послдовательно развивалъ точку зрнія соціалистовъ, оставшихся врными споимъ освободительнымъ тенденціямъ; онъ ршительно и со леею анергіей возставалъ противъ германофильства мстныхъ соціаліп’тнческнхъ изданій, все равно, принадлежали ли они къ откровеннымъ пораженцамъ, въ

дух Ленина, пли прикрывали свое германофильство благозвучной кличкой “интернаціоналистовъ”.

Хотя редакція “Свободнаго Слова” въ первой программной стать вполн яспо и опредленно высказала свою точку зрнія, опа тмъ не мене тамъ же объявила, что въ интересахъ всесторонняго освщенія вопроса, она открываетъ свои страницы также для товарищей изъ лагеря “интернаціоналистовъ”12).

Троцкому, Мартову п другимъ были съ этой цлью посланы формальныя приглашенія. Никто, однако, кром В. Мандельберга, члена 2-ой Государственной Думы, не откликнулся. Мартовъ прислалъ отказъ. Троцкій не удостоилъ даже отвта.

Троцкаго война застала въ Австріи. Еще въ самомъ начал войны, онъ написалъ брошюрку на нмецкомъ язык, изданную въ Цюрих, подъ названіемъ “Война и Интернаціоналъ”. Посл объявленія войны, онъ, какъ русскій подданный, былъ высланъ изъ предловъ Австріи, и поселился сначала въ Цюрих, а потомъ въ Париж.

Тамъ, въ то время, когда нмцы вели свое уоптенное наступленіе и когда онп грозили овладть Парижемъ, Троцкій въ самомъ Париж, подъ охраной французскихъ штыковъ, въ своей газетк “Голосъ” (скоре маленькая листовка, чмъ газета), не переставая, обливалъ грязью французское правительство и союзниковъ. Изливая на нихъ потоки фанатической злобы, онъ не оставлялъ безъ придирчивыхъ нападковъ самаго малйшаго дйствительнаго пли мнимаго промаха этихъ правительствъ, въ то время, какъ самые возмутительные акты германскаго и австрійскаго правительствъ самымъ страннымъ образомъ совершенно замалчивались имъ.

Варварское потопленіе “Лузитаніи”, при которомъ погибли тысячи женщинъ и дтей, вызвало, какъ извстно, бурю негодованія во всемъ цивилизованномъ мір. Даже желтый шовпнистпческп-германофпльскій “Форвертсъ” не счелъ возможнымъ не помстить нсколько обширныхъ статей, выражающихъ возмущеніе этимъ актомъ.

Въ газетк Троцкаго ото событіе было обойдено самымъ полнымъ молчаніемъ.

На небольшомъ пространств отой маленькой газетки Троцкій не угганалъ, бія себя нъ грудь, гр\бшь о споемъ “интернаціоналнзм” н клеймить •'пошлаго” Плеханова и другихъ “предателей” изъ того же лагеря, осмлившихся отстаивать еретическую идею о нрав всякаго народа на самозащиту въ случа нападенія па него. Вь то же время, онъ такъ явно на каждомъ шагу проявлялъ спою боле, чмъ нжную терпимость кт. слишкомъ “интернаціоналистическимъ” паіслоніюетямъ Вильгельма и его гоюзипковь, что приходилось невольно ТОЛЬКО р)Ка.МН разводить.

II Дейчъ, однажды, подъ вліяніемъ ТОЛЬКО что прочитаннаго свжаго номера газетки Троцкаго, весь кипя не-годовапіе.мъ, воскликнулъ: “Нели бы я лично не зналъ Троцкаго, я бы не сомнвался вь го.мь. что онъ подкупленъ германскимъ Правительствомъ”.

Такъ какъ упомянутая выше брошюрка Троцкаго “Война и Интернаціоналъ" была единственнымъ имвшимся тогда вь нашемъ распоряженіи литературныя!, произведеніемъ, нъ которомъ боле или мене по. н і нзл і-галась вся несложная премудрость “интернаціонализма”, то Дейчъ счелъ полезнымъ дать еВОІІМЬ читателямъ понятіе о пей. тмъ боле, что сами “пнтернаціона.іпі ты” наотрзъ отказались познакомить читателей “Свободнаго 'Слова" СО своей ТОЧКОЙ ЗрІЛІІЯ. ХОТЯ ВЬ ПІоНІІПИеТНЧееК» мь. откровенно-германофильскомъ “Форнерге I.” (НІИ ОХОТІЮ сотрудничали (п Троцкій, и Мартовь, и вся братія). Написать соотптстнепнум статью Дейчъ поручилъ мнI;. іп. результагі; чего вь одіюмь н.ть первыхъ номеровъ журнала появилась моя библіографическая замтка обь .»то’й бро-ш юр.

Т|)оцкііі, считавшій ниже своего “интернаціональнаго” до. гонпства сотрутннчать нъ такомь журнал, какъ ‘‘Свободное Слово”, гі.мь не чепі.е, іче.іь, Повнтимому. своимъ публицистическимъ толгомъ самымт. внпм іте.ть-пымь образомъ слдить за ппмь.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Аплодисменты
Аплодисменты

Кого Людмила Гурченко считала самым главным человеком в своей жизни? Что помогло Людмиле Марковне справиться с ударами судьбы? Какие работы великая актриса считала в своей карьере самыми знаковыми? О чем Людмила Гурченко сожалела? И кого так и не смогла простить?Людмила Гурченко – легенда, культовая актриса советского и российского кино и театра, муза известнейших режиссеров. В книге «Аплодисменты» Людмила Марковна предельно откровенно рассказывает о ключевых этапах и моментах собственной биографии.Семья, дружба, любовь и, конечно, творчество – великая актриса уделяет внимание всем граням своей насыщенной событиями жизни. Здесь звучит живая речь женщины, которая, выйдя из кадра или спустившись со сцены, рассказывает о том, как складывалась ее личная и творческая судьба, каким непростым был ее путь к славе и какую цену пришлось заплатить за успех. Детство в оккупированном Харькове, первые шаги к актерской карьере, первая любовь и первое разочарование, интриги, последовавшие за славой, и искреннее восхищение талантом коллег по творческому цеху – обо всем этом великая актриса написала со свойственными ей прямотой и эмоциональностью.

Людмила Марковна Гурченко

Биографии и Мемуары
Рахманинов
Рахманинов

Книга о выдающемся музыканте XX века, чьё уникальное творчество (великий композитор, блестящий пианист, вдумчивый дирижёр,) давно покорило материки и народы, а громкая слава и популярность исполнительства могут соперничать лишь с мировой славой П. И. Чайковского. «Странствующий музыкант» — так с юности повторял Сергей Рахманинов. Бесприютное детство, неустроенная жизнь, скитания из дома в дом: Зверев, Сатины, временное пристанище у друзей, комнаты внаём… Те же скитания и внутри личной жизни. На чужбине он как будто напророчил сам себе знакомое поприще — стал скитальцем, странствующим музыкантом, который принёс с собой русский мелос и русскую душу, без которых не мог сочинять. Судьба отечества не могла не задевать его «заграничной жизни». Помощь русским по всему миру, посылки нуждающимся, пожертвования на оборону и Красную армию — всех благодеяний музыканта не перечислить. Но главное — музыка Рахманинова поддерживала людские души. Соединяя их в годины беды и победы, автор книги сумел ёмко и выразительно воссоздать образ музыканта и Человека с большой буквы.знак информационной продукции 16 +

Сергей Романович Федякин

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное
Шаляпин
Шаляпин

Русская культура подарила миру певца поистине вселенского масштаба. Великий артист, национальный гений, он живет в сознании современного поколения как «человек-легенда», «комета по имени Федор», «гражданин мира» и сегодня занимает в нем свое неповторимое место. Между тем творческая жизнь и личная судьба Шаляпина складывались сложно и противоречиво: напряженные, подчас мучительные поиски себя как личности, трудное освоение профессии, осознание мощи своего таланта перемежались с гениальными художественными открытиями и сценическими неудачами, триумфальными восторгами поклонников и происками завистливых недругов. Всегда открытый к общению, он испил полную чашу артистической славы, дружеской преданности, любви, семейного счастья, но пережил и горечь измен, разлук, лжи, клеветы. Автор, доктор наук, исследователь отечественного театра, на основе документальных источников, мемуарных свидетельств, писем и официальных документов рассказывает о жизни не только великого певца, но и необыкновенно обаятельного человека. Книга выходит в год 140-летия со дня рождения Ф. И. Шаляпина.знак информационной продукции 16 +

Виталий Николаевич Дмитриевский

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное