– Тропа, вот она, мы на ней стоим, – поддержал его Маркел. – Камень с рисунками вот, – показал рукой, – тут ясно нарисовано, караван идет: женщины, воины, все как в легенде. Вон, на коне статуя лежит. А дальше что?!

– Вот и я думаю, что… – осматриваясь по сторонам, проговорил Егор. – Как заколдованный круг, ничего не понятно. А может, он хотел сказать про тот камень… – и осекся, проговорился.

– Про какой?! – прищурив глаза, переспросил Маркел.

– Да… и не знаю, какой…

– Нет уж, говори, раз начал.

– Гришка мне показывал…

– Что показывал?!

– Эх уж… язык мой, как лопата, – укорил себя Егор, тяжело вздыхая, однако открылся: – Да есть тут, недалеко, камень: в нише воины лежат.

Маркел переглянулись с Софьей, удивленно улыбнулись:

– Что, Гришка тоже про воинов знал?!

– Почему тоже? Вы знаете, где монголы в нише лежат?!

– Удивил… нас еще дед Лука туда десять лет назад водил с Софьей. Тех монголов еще наш прадед нашел.

– Ну и дела! – удивился Егор. – Два рода, Погорельцевы и Соболевы, знали о захоронении сто лет, но скрывали друг от друга и другим не говорили!.. В сказке не придумаешь!.. – и засмеялся. – Кому рассказать, не поверят…

– А не надо никому говорить, – вполне серьезно проговорил Маркел. – О таком нельзя никому говорить!

– Ну, это понятно, – поддержал его Егор и предположил: – Наверно, статуя золотая там где-то лежит… рядом. Стоит поискать…

– А зачем ее искать? – задала глубоко направленный вопрос Софья.

– Как это зачем? – растерялся Егор. – Так это… достояние истории, культуры, целого народа… для людей!

– Для каких людей?! И что ты с ней будешь делать?

Егор вконец растерялся. Действительно, если найти золотую статую, что с ней делать? Разрубить, продать… или отдать властям?! Каким властям? Кто сейчас власть?!

– Золотая статуя – Бог! Это буддийский Бог Тотан! – будто читая его мысли, продолжала Софья. – А Богов нельзя рубить, делить и продавать. В статуе живет Святой Дух целого народа. Сейчас ее нельзя показывать людям. Вокруг – смута и крах. Золотая статуя слепит глаза людей жадностью. Жадность несет зло. Сейчас на земле и так много зла и горя, ты хочешь, чтобы его было еще больше?

– Нет, не хочу, – подавленно ответил Егор, удивляясь ее словам, где скрывался глубокий смысл. – Просто, может, лучше передать ее в какой-то музей… чтобы люди видели…

– Нельзя ее показывать всем! – строго отрезала Софья. – Монголы везли ее к себе, но она потерялась в дороге, так гласит легенда. Значит, Бог не хотел, чтобы она была у них. И до настоящего времени золотую статую никто не может найти. Значит, так хочет Бог! И незачем ее искать… пусть она находится там, где ей положено быть!

Сказав эти слова, Софья коротко посмотрела на Маркела, дернула за уздечку, поехала вниз по тропе. Маркел последовал за ней.

Егор стоял на месте, переосмысливая ее слова. Ему показалось, что она недоговорила. Или не хочет говорить? Знает много больше?! Последняя фраза Софьи – «Пусть она находится там, где ей положено быть!» – имела вескую основу. В сознании Егора мелькнула мысль, да такая, что на лбу выступили холодные капельки пота: «Неужели… Софья знает, где находится золотая статуя?!»

…Спустившись с Перевала бабьих слез по южному склону в речную долину, Сергей остановился на берегу небольшой речки. Отпустив уздечку, он дал коню напиться, а сам вспомнил о Софьином подарке. Запустив руку в котомку, Сергей достал тяжелый мешочек, развернул его и… едва не свалился с седла. В его руках лежали два сочных, размером с кулак мужика, золотых самородка.

18

В субботний день угасающего августа, ближе к обеду, в дом Кузнецовых пожаловали гости. Остановившись у ворот, Ванька Петров и Захар Истомин спешились на землю, привязали коней к забору, поправили портупеи, залихватски заломили краснозвездные фуражки, окликнули хозяев. Бабка Даша выглянула в окно, спряталась, перекрестилась:

– Опять ентот сморчок пожаловал, будь он не ладен. Зачастил, видать, не к добру!..

Ее невестка Екатерина последовала примеру свекрови, осенила себя троекратным перстом, прогнала в комнаты дочерей, выскочила на улицу встречать гостей: может, уедут, не заходя в избу? Однако зря надеялась. Напирая на нее, Ванька с Захаром друг за другом бесцеремонно ввалились в дом, сняли перед входом фуражки, громко поздоровались с хозяевами. Женщины ответили спокойным приветствием, пригласили присесть. Охотно приняв приглашение, Ванька и Захар заняли место на красной лавке, степенно осматривая кухню и стараясь заглянуть в комнаты.

– А что, хозяева-то дома или нет? – спросил Иван, закидывая ногу на ногу.

– Нету-ка, с утра в тайгу подались, – махнула рукой Екатерина Семеновна в сторону гор, быстро соображая, что бы такое сказать по причине их отсутствия. – К деду, на пасеку уехали.

– Так-так… – равнодушно продолжал Ванька, пустым взглядом рассматривая образа на стенах. – А что, ныне медосбор хороший?

– Дык, какой ныне медосбор, Ваня? Дожди, да и только. А с весны холодно было. Дай Бог, самим на зиму хватило бы…