Читаем Три мушкетера полностью

Возбуждённая новым похождением, от которого трепетало её падкое на интриги сердце, миледи отлично могла бы обойтись без сна, но тем не менее она последовала совету настоятельницы: за последние две недели она испытала столько различных треволнений, что, хотя её железное тело ещё могло выдерживать утомление, душа нуждалась в покое.

Она простилась с аббатисой и легла, убаюкиваемая приятными мыслями о мщении, на которые невольно навело её имя Кэтти. Она вспомнила почти безоговорочное обещание кардинала предоставить ей свободу действий в случае, если она успешно выполнит своё предприятие. Она добилась успеха, и, стало быть, д'Артаньян в её власти!

Одно только приводило миледи в трепет - воспоминание о муже, о графе де Ла Фер. Она думала, что он умер или покинул Францию, и неожиданно узнала его в Атосе, лучшем друге д'Артаньяна.

Но, если он друг д'Артаньяна, он, наверное, помогал ему во всех происках, с помощью которых королева расстроила замыслы его высокопреосвященства; если он друг д'Артаньяна, значит, он враг кардинала, и она сумеет завлечь его в сети мщения, которые она расставит и в которых, надо надеяться, она задушит молодого мушкетёра.

Всё эти надежды навевали отрадные мысли; убаюканная ими, миледи вскоре заснула.

Её разбудил приятный голос, прозвучавший у её постели. Она открыла глаза и увидела аббатису в сопровождении молодой женщины с нежным цветом лица, которая смотрела на неё с доброжелательным любопытством.

Лицо молодой женщины было ей совершенно незнакомо. Обе они, обмениваясь обычными приветствиями, внимательно оглядывали друг друга: обе были очень красивы, но совсем разной красотой. Однако миледи с улыбкой отметила про себя, что у неё самой гораздо более представительный вид и более аристократические манеры, чем у этой молодой женщины. Правда, платье послушницы, облекавшее стан молодой женщины, было не очень-то выгодно для такого рода состязания.

Аббатиса познакомила их; выполнив эту формальность, она удалилась, так как обязанности настоятельницы призывали её в церковь, и молодые женщины остались одни.

Послушница, видя, что миледи лежит в постели, хотела уйти вслед за аббатисой, но миледи удержала её.

- Как, сударыня, - заговорила она, - едва я вас увидела, вы уже хотите лишить меня вашего общества? Признаюсь вам, я немного рассчитываю на него, пока мне придётся жить здесь.

- Нет, сударыня, - ответила послушница, - я просто испугалась, что не вовремя пришла: вы спали, вы утомлены…

- Ну так что ж? - возразила мидели. - Чего могут желать те, кто спит? Хорошего пробуждения! Вы мне его доставили, так позвольте мне вполне им насладиться…

И, взяв молодую женщину за руку, миледи притянула её к стоявшему возле кровати креслу. Послушница села.

- Боже мой, как мне не везёт! - сказала она. - Вот уже полгода, как я живу здесь, не имея никаких развлечений. Теперь вы приехали, ваше присутствие сулит мне очаровательное общество, и вот, по всей вероятности, я с минуты на минуту покину монастырь!

- Как! - удивилась миледи. - Вы скоро выходите из монастыря?

- По крайней мере, я на это надеюсь! - ответила послушница с радостью, которую она ничуть не пыталась скрыть.

- Я кое-что слышала о том, что вы много выстрадали от кардинала. Если это так, то вот ещё одна причина для нашей взаимной симпатии.

- Так, значит, мать настоятельница сказала правду: вы, так же как и я, жертва этого злого пастыря?

- Тише! - остановила миледи молодую женщину. - Даже здесь не будем так говорить о нём. Все мои несчастья проистекают оттого, что я выразилась примерно так, как вы сейчас, при женщине, которую я считала своим другом и которая предала меня. И вы тоже жертва предательства?

- Нет, - ответила послушница, - я жертва моей преданности, преданности женщине, которую я любила, за которую я отдала бы жизнь и готова отдать её и впредь!

- И которая покинула вас в беде? Так всегда бывает!

- Я была настолько несправедлива, что думала так, но два-три дня назад я убедилась в противном и благодарю за это создателя: мне тяжело было бы думать, что она меня забыла… Но вы, сударыня… вы, кажется, свободны, и, если бы вы захотели бежать, это зависит только от вашего желания.

- А куда я пойду, не имея друзей, не имея денег, в незнакомых мне краях, в которых я прежде никогда не бывала?

- Ах, что касается друзей, они будут у вас везде, где бы вы ни были! - воскликнула послушница. - Вы кажетесь такой доброй, и вы такая красавица!

- Что не мешает мне быть одинокой и гонимой, - возразила миледи, придавая своей улыбке ангельское выражение.

- Верьте мне, - заговорила послушница, - надо надеяться на провидение. Всегда наступает такая минута, когда однажды сделанное нами добро становится нашим ходатаем перед богом. И, быть может, как я ни бессильна, как ни ничтожна, - это ваше счастье, что вы меня встретили. Если я выйду отсюда, у меня найдутся влиятельные друзья, которые, выступив на мою защиту, смогут потом выступить и на вашу.