Читаем Три мушкетера полностью

Желая приехать в Париж к двадцать третьему числу, король как можно быстрее продвигался вперёд. Однако в поисках развлечений он время от времени останавливался для соколиной охоты, своей излюбленной забавы, к которой некогда пристрастил его герцог де Люин. Когда это случалось, шестнадцать мушкетёров из двадцати очень радовались такому весёлому времяпрепровождению, а остальные четверо проклинали всё на свете, в особенности д'Артаньян; у него постоянно звенело в ушах, что Портос объяснял следующим образом:

- Как мне сказала одна очень знатная дама, это значит, что о вас где-то вспоминают.

Наконец в ночь на двадцать третье число конвой проехал Париж и добрался до места своего назначения. Король поблагодарил г-на де Тревиля и разрешил ему поочерёдно увольнять конвойных в отпуск на четыре дня, с условием, чтобы никто из счастливцев, под страхом заключения в Бастилию, не показывался в публичных местах.

Первые четыре отпуска, как легко догадаться, были даны нашим четырём друзьям; более того, Атос выпросил у г-на де Тревиля шесть дней вместо четырёх и присоединил к ним ещё две ночи - они уехали двадцать четвёртого, в пять часов вечера, а г-н де Тревиль любезно пометил отпуск двадцать пятым числом.

- Ах, боже мой, по-моему, мы причиняем себе много хлопот из-за пустяков! - сказал д'Артаньян, как известно никогда ни в чём не сомневавшийся. - В два дня, загнав двух-трёх лошадей - это мне нипочём, деньги у меня есть! - я доскачу до Бетюна, вручу настоятельнице письмо королевы и увезу мою милую не в Лотарингию и не в Бельгию, а в Париж, где она будет лучше укрыта, особенно пока кардинал будет стоять под Ларошелью. А когда мы вернёмся из похода, тут уж мы добьёмся от королевы - отчасти пользуясь покровительством её кузины, отчасти за оказанные нами услуги - всего, чего захотим. Оставайтесь здесь, не тратьте сил понапрасну! Меня и Планше вполне хватит для такого простого предприятия.

На это Атос спокойно ответил:

- У нас тоже есть деньги - я ещё не пропил всей своей доли, полученной за перстень, а Портос и Арамис ещё не всю её проели. Стало быть, мы так же легко можем загнать четырёх лошадей, как и одну. Но не забывайте, д'Артаньян… - прибавил он таким мрачным голосом, что юноша невольно вздрогнул, - не забывайте, что Бетюн - тот самый город, где кардинал назначил свидание женщине, которая повсюду, где бы она ни появлялась, приносит несчастье! Если бы вы имели дело только с четырьмя мужчинами, д'Артаньян, я отпустил бы вас одного. Вы будете иметь дело с этой женщиной - так поедем же вчетвером, и дай бог, чтобы всех нас, да ещё с четырьмя слугами в придачу, оказалось достаточно!

- Вы меня пугаете, Атос! - вскричал д'Артаньян. - Да чего же вы опасаетесь, чёрт возьми?

- Всего! - ответил Атос.

Д'Артаньян внимательно поглядел на своих товарищей, лица которых, как и лицо Атоса, выражали глубокую тревогу; не промолвив ни слова, все пришпорили коней и продолжали свой путь.

Двадцать пятого числа под вечер, когда они въехали в Аррас и д'Артаньян спешился у «Золотой Бороны», чтобы выпить стакан вина в этой гостинице, какой-то всадник выехал с почтового двора, где он переменил лошадь, и на свежем скакуне галопом помчался по дороге в Париж.

В ту минуту, как он выезжал из ворот на улицу, ветром распахнуло плащ, в который он был закутан, хотя дело происходило в августе, и чуть не снесло с него шляпу, но путник вовремя удержал её рукой, поймав уже на лету, и проворно надвинул себе на глаза.

Д'Артаньян, пристально смотревший на этого человека, отчаянно побледнел и выронил из рук стакан.

- Что с вами, сударь? - встревожился Планше. - Эй, господа, бегите на помощь, господину моему худо!

Трое друзей подбежали и увидели, что д'Артаньян и не думал падать в обморок, а кинулся к своему коню. Они преградили ему дорогу.

- Куда ты, чёрт побери, летишь сломя голову? - крикнул Атос.

- Это он! - вскричал д'Артаньян. - Это он! Дайте мне его догнать!

- Да кто «он»? - спросил Атос.

- Он, этот человек!

- Какой человек?

- Тот проклятый человек - мой злой гений, который попадается мне навстречу каждый раз, когда угрожает какое-нибудь несчастье! Тот, кто сопровождал эту ужасную женщину, когда я её в первый раз встретил, тот, кого я искал, когда вызвал на дуэль нашего друга Атоса, кого я видел утром того самого дня, когда похитили госпожу Бонасье! Я его разглядел, это он! Я узнал его!

- Чёрт возьми… - задумчиво проговорил Атос.

- На коней, господа, на коней! Поскачем за ним, и мы его догоним.

- Мой милый, примите во внимание, - удержал его Арамис, - что он едет в сторону, противоположную той, куда мы направляемся; что у него свежая лошадь, а наши устали, и, следовательно, мы их загоним, даже без всякой надежды настичь его. Оставим мужчину, д'Артаньян, спасём женщину!

- Эй, сударь! - закричал конюх, выбегая из ворот и кидаясь вслед незнакомцу. - Эй, сударь! Вот бумажка, которая выпала из вашей шляпы… Эй, сударь! Эй!

- Друг мой, - остановил его д'Артаньян, - хочешь полпистоля за эту бумажку?

- Извольте, сударь, с большим удовольствием! Вот она!