Читаем Три мушкетера полностью

- Если я сказала, что я одинока, это не значит, что у меня нет знакомых, занимающих высокое положение, - продолжала миледи в надежде, что, говоря о себе, она вызовет послушницу на откровенность. - Но эти знакомые сами трепещут перед кардиналом, сама королева не осмеливается никого поддержать против грозного министра. У меня есть доказательства того, что её величество, несмотря на доброе сердце, не раз бывала вынуждена отдавать в жертву гнева его высокопреосвященства тех, кто оказывал ей услуги.

- Поверьте мне, сударыня, королева может сделать вид, что она от них отступилась, но нельзя судить по внешнему впечатлению: чем больше они подвергаются гонениям, тем больше королева о них думает, и часто в ту минуту, когда они этого меньше всего ожидают, они убеждаются в том, что не забыты её милостивым вниманием.

- Увы! - вздохнула миледи. - Я верю этому - ведь королева так добра!

- Ах, значит, вы знаете нашу прекрасную и великодушную королеву, если вы о ней так отзываетесь! - восторженно произнесла послушница.

- То есть я не имею чести быть лично знакомой с ней, - ответила миледи, спохватившись, что она зашла слишком далеко, - но я знакома со многими из её ближайших друзей: я знаю господина де Пютанжа, знала в Англии господина Дюжара, знакома с господином де Тревилем…

- С господином де Тревилем! - вскричала послушница. - Вы знакомы с господином де Тревилем?

- Да, как же, и даже хорошо знакома.

- С капитаном королевских мушкетёров?

- Да, с капитаном королевских мушкетёров.

- В таком случае, вы увидите, что скоро, очень скоро мы с вами станем близкими знакомыми, почти друзьями! Если вы знакомы с господином де Тревилем, вы, вероятно, бывали у него в доме?

- Да, часто, - подтвердила миледи. Вступив на этот путь и видя, что она лжёт удачно, она решила держаться его до конца.

- Вы, вероятно, встречали у него кое-кого из мушкетёров?

- Всех, кого он обычно у себя принимает, - ответила миледи, уже по-настоящему заинтересованная этим разговором.

- Назовите мне кого-нибудь из тех, кого вы знаете, и вы увидите - они окажутся моими друзьями.

- Ну, например… - в замешательстве начала миледи, - я знаю господина де Сувиньи, господина де Куртиврона, господина де Ферюссака…

Послушница выслушала миледи, не перебивая её, потом, видя, что миледи умолкла, спросила:

- Не знаете ли вы кавалера по имени Атос?

Миледи побледнела, как полотно простыни, на которой она лежала, и, как ни велико было её умение владеть собой, она невольно вскрикнула, схватив собеседницу за руку и пожирая её глазами.

- Что такое? Что с вами? - спросила бедняжка. - Ах, боже мой, не сказала ли я чего-нибудь такого, что оскорбило вас?

- Нет, но это имя поразило меня, так как я тоже знала этого кавалера, и мне показалось странным встретить человека, который, по-видимому, хорошо знаком с ним.

- Да, хорошо, очень хорошо! И не только с ним, но и с его друзьями: господином Портосом и господином Арамисом.

- В самом деле? Их я тоже знаю! - воскликнула миледи, чувствуя, что вся холодеет от страха.

- Ну, если вы их знаете, вам, конечно, известно, что они славные и смелые люди. Отчего вы не обратитесь к ним, если вам нужна помощь?

- Дело в том… - запинаясь, ответила миледи, - что я ни с кем из них не связана дружбой. Я их знаю только по рассказам их друга, господина д'Артаньяна.

- Вы знаете господина д'Артаньяна? - вскричала послушница, в свою очередь схватив миледи за руку и впиваясь в неё глазами.

Заметив странное выражение во взгляде миледи, она спросила:

- Простите, сударыня, в каких вы с ним отношениях?

- Он… - смутилась миледи, - он мой друг.

- Вы меня обманываете, сударыня, - сказала послушница. - Вы были его любовницей!

- Это вы были любовницей д'Артаньяна! - воскликнула в ответ миледи.

- Я? - проговорила послушница.

- Да, вы. Теперь я вас знаю: вы госпожа Бонасье.

Молодая женщина удивлённо и испуганно отшатнулась.

- Не отпирайтесь! Отвечайте мне! - продолжала миледи.

- Ну что ж! Да, сударыня! - сказала послушница. - Значит, мы соперницы?

Лицо миледи вспыхнуло таким свирепым огнём, что при всяких иных обстоятельствах г-жа Бонасье со страха обратилась бы в бегство, но в эту минуту она была во власти ревности.

- Признайтесь же, сударыня, - заговорила она с такой настойчивостью, какую нельзя было предположить в ней, - вы его любовница? Или, может быть, вы были его любовницей прежде?

- О нет! - воскликнула миледи голосом, не допускавшим сомнения в её правдивости. - Никогда! Никогда!

- Я верю вам, - сказала г-жа Бонасье. - Но отчего же вы так вскрикнули?

- Как, вы не понимаете? - притворно удивилась миледи, уже оправившаяся от смущения и вполне овладевшая собой.

- Как я могу понять? Я ничего не знаю.

- Вы не понимаете, что господин д'Артаньян поверял мне, как другу, свои сердечные тайны?

- В самом деле?