- Говорите, говорите! Да говорите же! - повторяла миледи. - Как вы узнали об этом?

- Как я узнал? - переспросил д'Артаньян.

- Да, как?

- Вчера я встретился в одном доме с де Вардом, и он показал мне кольцо, которое, по его словам, было подарено ему вами.

- Подлец! - вскричала миледи.

Это слово, по вполне понятным причинам, отдалось в самом сердце д'Артаньяна.

- Итак? - вопросительно произнесла миледи.

- Итак, я отомщу за вас этому подлецу! - ответил д'Артаньян с самым воинственным видом.

- Благодарю, мой храбрый друг! - сказала миледи. - Когда же я буду отомщена?

- Завтра, сию минуту, когда хотите!

Миледи чуть было не крикнула: «Сию минуту!» - но решила, что проявить подобную поспешность было бы не особенно любезно по отношению к д'Артаньяну.

К тому же ей надо было ещё принять тысячу предосторожностей и дать своему защитнику тысячу наставлений относительно того, каким образом избежать объяснений с графом в присутствии секундантов. Д'Артаньян рассеял её сомнения одной фразой.

- Завтра вы будете отомщены, - сказал он, - или я умру!

- Нет! - ответила она. - Вы отомстите за меня, но не умрёте. Это трус.

- С женщинами - возможно, но не с мужчинами. Кто-кто, а я кое-что знаю о нём.

- Однако, если не ошибаюсь, в вашей стычке с ним вам не пришлось жаловаться на судьбу.

- Судьба - куртизанка: сегодня она благосклонна, а завтра может повернуться ко мне спиной.

- Другими словами, вы уже колеблетесь.

- Нет, боже сохрани, я не колеблюсь, но справедливо ли будет послать меня на возможную смерть, подарив мне только надежду и ничего больше?

Миледи ответила взглядом, говорившим: «Ах, дело только в этом! Будьте же смелее!»

И она пояснила свой взгляд, с нежностью проговорив:

- Вы правы.

- О, вы ангел! - вскричал д'Артаньян.

- Итак, мы обо всём договорились? - спросила она.

- Кроме того, о чём я прошу вас, моя дорогая.

- Но если я говорю, что вы можете быть уверены в моей любви?

- У меня нет завтрашнего дня, и я не могу ждать.

- Тише! Я слышу шаги брата. Он не должен застать вас здесь.

Она позвонила. Появилась Кэтти.

- Выйдите через эту дверь, - сказала миледи, отворив маленькую потайную дверь, - и возвращайтесь в одиннадцать часов. Мы закончим этот разговор. Кэтти проведёт вас ко мне.

При этих словах бедная девушка едва не лишилась чувств.

- Ну, сударыня! Что же вы застыли на месте, словно статуя? Вы слышали? Сегодня в одиннадцать часов вы проведёте ко мне господина д'Артаньяна.

«Очевидно, все её свидания назначаются на одиннадцать часов, - подумал д'Артаньян. - Это вошло у неё в привычку».

Миледи протянула ему руку, которую он нежно поцеловал.

«Однако… - думал он, уходя и едва отвечая на упрёки Кэтти, - однако как бы мне не остаться в дураках! Нет сомнения, что эта женщина способна на любое преступление. Будем же осторожны».

VII

ТАЙНА МИЛЕДИ

Д'Артаньян вышел из особняка и не поднялся к Кэтти, несмотря на настойчивые мольбы девушки; он сделал это по двум причинам: чтобы избежать упрёков, обвинений, просьб, а также чтобы немного сосредоточиться и разобраться в своих мыслях, а по возможности и в мыслях этой женщины.

Единственное, что было ясно во всей этой истории, - это что д'Артаньян безумно любил миледи и что она совсем его не любила. На секунду д'Артаньян понял, что лучшим выходом для него было бы вернуться домой, написать миледи длинное письмо и признаться, что он и де Вард были до сих пор одним и тем же лицом и что, следовательно, убийство де Варда было бы для него равносильно самоубийству. Но и его тоже подстёгивала свирепая жажда мести; ему хотелось ещё раз обладать этой женщиной, уже под своим собственным именем, и, так как эта месть имела в его глазах известную сладость, он был не в силах от неё отказаться.

Пять или шесть раз обошёл он Королевскую площадь, оборачиваясь через каждые десять шагов, чтобы посмотреть на свет в комнатах миледи, проникавший сквозь жалюзи; сегодня миледи не так торопилась уйти в спальню, как в первый раз, это было очевидно.

Наконец свет погас.

Вместе с этим огоньком исчезли последние следы нерешительности в душе д'Артаньяна; ему припомнились подробности первой ночи, и с замирающим сердцем, с пылающим лицом он вошёл в особняк и бросился в комнату Кэтти.

Бледная как смерть, дрожа всем телом, Кэтти попыталась было удержать своего возлюбленного, но миледи, которая всё время прислушивалась, услыхала, как вошёл д'Артаньян, и отворила дверь.

- Войдите, - сказала она.

Всё это было исполнено такого невероятного бесстыдства, такой чудовищной наглости, что д'Артаньян не мог поверить тому, что видел и слышал. Ему казалось, что он стал действующим лицом одного из тех фантастических приключений, какие бывают только во сне.

Тем не менее он порывисто бросился навстречу миледи, уступая той притягательной силе, которая действовала на него, как магнит действует на железо.

Дверь за ними закрылась.

Кэтти бросилась к этой двери.