- Посмотрите, - сказал он, - ну, не странно ли это?

И он показал д'Артаньяну царапину, о существовании которой только что вспомнил.

- Но от кого же вам достался этот сапфир, Атос?

- От моей матери, которая, в свою очередь, получила его от мужа. Как я уже сказал вам, это была старинная фамильная драгоценность… и она никогда не должна была уходить из нашей семьи.

- И вы… вы продали её? - нерешительно спросил д'Артаньян.

- Нет, - ответил Атос со странной усмешкой. - Я подарил её в ночь любви, так же, как сегодня её подарили вам.

Д'Артаньян задумался; душа миледи представилась ему какой-то мрачной бездной.

Он не надел кольцо, а положил его в карман.

- Послушайте, - сказал Атос, взяв его за руку, - вы знаете, д'Артаньян, что я люблю вас. Будь у меня сын, я не мог бы любить его больше, чем вас. Поверьте мне: откажитесь от этой женщины! Я не знаю её, но какой-то внутренний голос говорит мне, что это - погибшее создание и что в ней есть нечто роковое.

- Вы правы, - ответил д'Артаньян, - Да, я расстанусь с ней. Признаюсь вам, что эта женщина пугает и меня самого.

- Хватит ли у вас решимости? - спросил Атос.

- Хватит, - ответил д'Артаньян. - И я сделаю это не откладывая.

- Хорошо, мой мальчик. Вы поступите правильно, - сказал Атос, пожимая руку гасконцу с почти отеческой нежностью. - Дай бог, чтобы эта женщина, едва успевшая войти в вашу жизнь, не оставила в ней страшного следа.

И Атос кивнул д'Артаньяну, давая ему понять, что он хотел бы остаться наедине со своими мыслями.

Дома д'Артаньян застал ожидавшую его Кэтти. После целого месяца горячки бедняжка изменилась бы не так сильно, как после этой бессонной и мучительной ночи.

Госпожа послала её к мнимому де Варду. Миледи обезумела от любви, опьянела от счастья; ей хотелось знать, когда любовник подарит ей вторую ночь.

И несчастная Кэтти, вся бледная, дрожа, ждала ответа д'Артаньяна.

Атос имел на молодого человека сильное влияние, и теперь, когда его самолюбие и жажда мести были удовлетворены, советы друга, присоединившись к голосу собственного сердца, дали д'Артаньяну силу решиться на разрыв с миледи. Он взял перо и написал следующее:

«Не рассчитывайте, сударыня, на свидание со мной в ближайшие несколько дней; со времени моего выздоровления у меня столько дел подобного рода, что мне пришлось навести в них некоторый порядок. Когда придёт ваша очередь, я буду иметь честь сообщить вам об этом.

Целую ваши ручки.

Граф де Вард ".

О сапфире не было сказано ни слова. Хотел ли гасконец сохранить у себя оружие против миледи или же - будем откровенны - оставил он у себя этот сапфир как последнее средство для приобретения экипировки?

Впрочем, неправильно было бы судить о поступках одной эпохи с точки зрения другой. То, что каждый порядочный человек счёл бы для себя позорным в наши дни, казалось тогда простым и вполне естественным, и юноши из лучших семей бывали обычно на содержании у своих любовниц.

Д'Артаньян отдал Кэтти письмо незапечатанным; прочитав его, она сначала ничего не поняла, но потом, прочитав вторично, чуть не обезумела от радости.

Она не могла поверить такому счастью; д'Артаньян вынужден был устно уверить её в том, о чём говорилось в письме, и, несмотря на опасность, которою угрожал бедной девочке вспыльчивый характер миледи в минуту вручения этого письма, Кэтти побежала на Королевскую площадь со всех ног. Сердце лучшей из женщин безжалостно к страданиям соперницы.

Миледи распечатала письмо с такой же поспешностью, с какой Кэтти принесла его. Однако после первых прочитанных ею слов она смертельно побледнела, потом скомкала бумагу, обернулась к Кэтти, и глаза её засверкали.

- Что это за письмо? - спросила она.

- Это ответ, сударыня, - дрожа, ответила Кэтти.

- Не может быть! - вскричала миледи. - Не может быть! Дворянин не мог написать женщине такого письма… - И вдруг она вздрогнула. - Боже мой, - прошептала миледи, - неужели он узнал? - И она замолчала.

Она заскрежетала зубами, лицо её стало пепельно-серым. Она хотела подойти к окну, чтобы вдохнуть свежий воздух, но могла лишь протянуть руку; ноги у неё подкосились, и она упала в кресло.

Кэтти решила, что миледи лишилась чувств, и подбежала, чтобы расстегнуть ей корсаж, но миледи быстро встала.

- Что вам нужно? - спросила она. - Как вы смеете прикасаться ко мне!

- Я думала, сударыня, что вы лишились чувств, и хотела помочь вам, - ответила служанка, смертельно напуганная страшным выражением, появившимся на лице миледи.

- Лишилась чувств! Я! Я! Уж не принимаете ли вы меня за какую-нибудь слабонервную дурочку? Когда меня оскорбляют, я не лишаюсь чувств - я мщу за себя, слышите?

И она знаком приказала Кэтти выйти.

VI

МЕЧТА О МЩЕНИИ

Вечером миледи приказала ввести к ней д'Артаньяна, как только он придёт. Но он не пришёл.

Наутро Кэтти снова пришла к молодому человеку и рассказала всё, что случилось накануне. Д'Артаньян улыбнулся: ревнивый гнев миледи - этого-то он и добивался своим мщением.