Читаем три года полностью

борьба как повод тел соприкоснуться мнеблизка – я верю в секс и равно верю в драку:в багровое пятно по снежной простыне;в твой выпачканный рот, изящнейший из дракул;в отметин торжество; в умение кричатьот боли и любви. клейма оставив жженье на плечике твоем – откуда ты и чья –,я губы оближу. я затяну ошейникчуть туже – поводка чешуйчатый языкладони ублажит десятком нежных фрикций.мы будем постигать любовные азы,законы игр муз и музык. отравитьсятвоей слюной легко – хмельной ее бальзаммне хочется цедить неспешно, будто опий,читая по слогам в серебряных глазахпронзительную вязь, что мы свободны. обе.предчувствие зимы. снег выстирано бел.багровым на снегу такой написан вывод:«свобода выбирать хозяина тебедоступна, как и мне раба доступен выбор»запреты запретим, устроим карнавал,пятнадцать раз на дню с тобой мы сменим роли!уснем... теплом руки стекая по ногам,я разбужу тебя, мой хрупкий иероглиф.ты вздрогнешь, ощутив желаний дерзкий бунт; ты мне подаришь сна прозрачный мятный слепок.любою будь со мной – собой со мною будь.я только улыбнусь. и застегну браслеты.freedom is deciding whose slave you want to be (c)2005/11/02


я брежу. бережно брежу. безбрежно брежу...

я брежу. бережно брежу. безбрежно брежу.будто больной, обезоруженный лихорадкой.твоей мятной слюны инъекция нужна мне не режепяти раз в день. и усиленный троекратнопостельный режим. пожалуйста, положи на виски ладони,хрупкая девочка-гейша, манга моих бессонниц.двадцать девятый ноябрь секундами небо доит,как будто деревенскими крупными пальцами. невесомейкапелек снега, сочащихся из серого полотенцаоблака, смятого крепкой предзимней хваткой,дымчатый смелый взгляд. и сладко, что никуда не детьсяот этого взгляда-наручника. мягкий, ватный,удушливый, словно петля на моем стебельковом горле, бред о тебе без тебя, но с тобой в сверле позвоночном. 2005/11/08


2006

кривясь зеркально, падая в пол лицом...

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дыхание ветра
Дыхание ветра

Вторая книга. Последняя представительница Золотого Клана сирен чудом осталась жива, после уничтожения целого клана. Девушка понятия не имеет о своём происхождении. Она принята в Академию Магии, но даже там не может чувствовать себя в безопасности. Старый враг не собирается отступать, новые друзья, новые недруги и каждый раз приходится ходить по краю, на пределе сил и возможностей. Способности девушки привлекают слишком пристальное внимание к её особе. Судьба раз за разом испытывает на прочность, а её тайны многим не дают покоя. На кого положиться, когда всё смешивается и даже друзьям нельзя доверять, а недруги приходят на помощь?!

Ляна Лесная , Of Silence Sound , Франциска Вудворт , Вячеслав Юшкевич , Вячеслав Юрьевич Юшкевич

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Фэнтези / Любовно-фантастические романы / Романы
Поэты 1820–1830-х годов. Том 2
Поэты 1820–1830-х годов. Том 2

1820–1830-е годы — «золотой век» русской поэзии, выдвинувший плеяду могучих талантов. Отблеск величия этой богатейшей поэтической культуры заметен и на творчестве многих поэтов второго и третьего ряда — современников Пушкина и Лермонтова. Их произведения ныне забыты или малоизвестны. Настоящее двухтомное издание охватывает наиболее интересные произведения свыше сорока поэтов, в том числе таких примечательных, как А. И. Подолинский, В. И. Туманский, С. П. Шевырев, В. Г. Тепляков, Н. В. Кукольник, А. А. Шишков, Д. П. Ознобишин и другие. Сборник отличается тематическим и жанровым разнообразием (поэмы, драмы, сатиры, элегии, эмиграммы, послания и т. д.), обогащает картину литературной жизни пушкинской эпохи.

Николай Михайлович Сатин , Константин Петрович Масальский , Семён Егорович Раич , Лукьян Андреевич Якубович , Нестор Васильевич Кукольник

Поэзия / Стихи и поэзия