Читаем три года полностью

три года

какую мне рифму пристроить к слову «тобой»может быть, маленький город типа тобольска?там поселиться, поклеить в квартире обоиновые светлые – миленько, но неброско.или, как это свойственно мне, «та боль»?сон у друзей на простынках, не мятых сексом,резкой полное отвыкание от «домой мне»,резкое полное привыкание к «по соседству»непостоянному, рваному, дикому… или «бог»?что может быть ближе к тебе по сути?запертый в шкаф, мой надоевший любовник,август швыряет футбольный с криком «пасуйте!»я плохо играю. щиколоток хандрозне позволяет мне двигаться слишком бойко – сентябрь победил, румяный живой подросток!кусками мозаики рифму ищу с «тобою»,режу ладони осколками, будто кай,«вечность» выкраиваю из серебра и ситца.пью горячительное, чтобы остыть – помогает,лижет желудок, рыжее, как лисица,совокупление виски и табака,жжет, самое нежное переводя в закладки; свежая осень раскалывается по бокалам,распространяя запах по комнате. сладкийдурман духов дополняет мой натюрморт.найдена рифма и тут же проглочена. меломмечено все в моей тесной тугой каморке:коснись меня пальцами – останусь на пальцах...2005/08/31

спрячь меня между пальцами, как наперсточник – шарик...

спрячь меня между пальцами, как наперсточник – шарик.у меня не осталось бензина внутри ни капли.жизнь – потешный вокзал, состоящий из провожанийголубых вагонов с летящими особнякамиза окном. очевидно, мой поезд без остановок,опьянев от собственной скорости, жжет пространство.курит опиум в тамбуре старенький казанова,языком катая по нёбу десятки «здравствуй».будто воспоминания, каждое из которыхв память врезалось так, как в плечо врезается лямкабельевая, белая, шелковая. итогом остается одно – сидеть себе и калякать.одиночество – это, то что не сунешь в верхнийящик письменного стола, отложив до завтра.за окном корабли. корабли покидают верфи,пополам переламывая путь от себя – на запад. одиночество – это то, что не спрячешь в сумку,не уместишь в бокале, даже добавив вермут.я смотрю на кожу, любуясь ее рисунком,состоящим из тонких переплетенных венок,из дорожек, ведущих к сердцу по лабиринту –вот пройти бы каждую, занять бы себя на годы,а у самого пульса, у самой кромочки ритмаобнаружить ребенка теплого и нагого.ты не спросишь, а я не отвечу тебе, пожалуй,отчего так болезненно детство во мне икает.жизнь – потешный вокзал, состоящий из провожанийголубых вагонов с летящими особнякамиза окном.2005/09/01

Читаем три года полностью

три года

спрячь меня между пальцами, как наперсточник – шарик...

и веки мои придут в норму...

Похожие книги

Все жанры