Читаем три года полностью

я хочу с тобой близости, нежной, как снег...

я хочу с тобой близости, нежной, как снегтолько выпавший, или как дождь над парижем,или небо. оно опускается ниже,если спать вперемешку и видеть во снегород детства в оранжевых каплях слюды,в янтаре полнолуния, в мареве лета,в двух косичках упрямых, в штанах из вельвета,на коленках протертых. пылинки-следыпребывания нас в данном времени лишьобнаружат для тех, кто появится после,неразрывную, тоненькой линией, подпись,словно строчку на карте по буквам «п а р и ж»;подчеркнут обреченность тебя на меняи обратно, взаимностью нас обжигаядо изнанки, она невозможно живая,и ее невозможно же нам поменять.2005/07/21


заперта в себе, как в карцере...

заперта в себе, как в карцере.сколько место дислокациине меняй, дрожит в подбрюшиистранный страх. его удушливейтолько лето. будто панциремпокрываюсь. искупаться бы,вымочить себя до косточек.светофор, глядящий косо, чеммне не друг, глазастый заенька?пешеходных рек мозаикаперемешана – не сложится.на асфальте мальчик рожицуначертил.2005/07/22


забери меня, милая. заберись...

забери меня, милая. заберисьв моих вен безвыходный лабиринт,подожги мне кровь, подари мне тыл –что еще, черт возьми, можешь сделать тыдля меня? мой ребенок умыт, одет,калорийность какую-то на обедсъел, он в порядке, в порядке, он даже мил,он вовсю с другими играет детьми,он смеется, он жалится блеском глаз,он целует меня, как в последний раз,уходя на войну ли или в детсад,я, признаться, не помню его лица – так старательно в зеркало не смотрюсь!2005/08/24


запираю дверь плотнее...

запираю дверь плотнее,запиваю красным соль,каменею, цепенею,по утрам хожу босойпо паркету ли по камню – все равно. моим ногам еле стертым потакаю.это, надо полагать,все, что я для них умею – босиком по суете.каменею, цепенею,перед сном пасую. тем,что приходит ровно в полночьбез оглядки на прогноз.я кричу, зову на помощь,я выстанываю sos.приходи ко мне напитьсямеда, крови и вина.«то ли кошка, то ли птица,то ли женщина» она?2005/08/26


идет на цыпочках. как мальчик...

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дыхание ветра
Дыхание ветра

Вторая книга. Последняя представительница Золотого Клана сирен чудом осталась жива, после уничтожения целого клана. Девушка понятия не имеет о своём происхождении. Она принята в Академию Магии, но даже там не может чувствовать себя в безопасности. Старый враг не собирается отступать, новые друзья, новые недруги и каждый раз приходится ходить по краю, на пределе сил и возможностей. Способности девушки привлекают слишком пристальное внимание к её особе. Судьба раз за разом испытывает на прочность, а её тайны многим не дают покоя. На кого положиться, когда всё смешивается и даже друзьям нельзя доверять, а недруги приходят на помощь?!

Ляна Лесная , Of Silence Sound , Франциска Вудворт , Вячеслав Юшкевич , Вячеслав Юрьевич Юшкевич

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Фэнтези / Любовно-фантастические романы / Романы
Поэты 1820–1830-х годов. Том 2
Поэты 1820–1830-х годов. Том 2

1820–1830-е годы — «золотой век» русской поэзии, выдвинувший плеяду могучих талантов. Отблеск величия этой богатейшей поэтической культуры заметен и на творчестве многих поэтов второго и третьего ряда — современников Пушкина и Лермонтова. Их произведения ныне забыты или малоизвестны. Настоящее двухтомное издание охватывает наиболее интересные произведения свыше сорока поэтов, в том числе таких примечательных, как А. И. Подолинский, В. И. Туманский, С. П. Шевырев, В. Г. Тепляков, Н. В. Кукольник, А. А. Шишков, Д. П. Ознобишин и другие. Сборник отличается тематическим и жанровым разнообразием (поэмы, драмы, сатиры, элегии, эмиграммы, послания и т. д.), обогащает картину литературной жизни пушкинской эпохи.

Николай Михайлович Сатин , Константин Петрович Масальский , Семён Егорович Раич , Лукьян Андреевич Якубович , Нестор Васильевич Кукольник

Поэзия / Стихи и поэзия