Читаем три года полностью

ты стала моим ювелиром. пускайзавидуют мне драгметаллы и камни.ты режешь меня. под твоими рукамия мягче, чем воск, я тревожней песка.ты режешь меня прихотливо, ужек ландшафта особенностям привыкая.ты режешь меня. под твоими рукамия плачу, как лед, нагреваюсь, как жесть.ты режешь меня, проводя по нутру –прозрачнейший надфиль коверкает ткани. ты режешь меня. под твоими рукамия полуживотное и полутруп.ты режешь меня аккуратно. прости,что это досталось тебе. увлекаясь,ты режешь меня. под твоими рукамия – жаркий сирокко, ребенок пустынь.ты режешь меня: твой узор на плече...твоя монограмма на каждой из камер... ты режешь меня. под твоими рукамия – струнные: скрипочка? виолончель? ты стала моим ювелиром вчера.как это кроваво. и как это мило.себе повторяю три тысячи раз:ты все-таки стала моим ювелиром!2005/09/15


я дарю тебе утро, его мягкокожую варежку...

я дарю тебе утро, его мягкокожую варежкус шелковистой подкладкой, расшитой обертками снов – ты красиво и медленно передо мной раздеваешься,не снимая одежды. тумана бульон, как мясной,только чуть понаваристей: люди, деревья, троллейбусы,жигули, москвичи. и москвички различных пород,словно гладкие кошки, сбежавшие в поисках лесбосаиз египетских пальцев. и женщина, за поворот,уходящая так, будто вовсе сегодня не пятница,будто вовсе не осень, и будто совсем не москва.тень моя за тобой, как фата, как собака, как пьяница,как ребенок ночной в белоснежных махровых носках.тень моя за тобой, прикрывая тылы и от засухизащищая тебя. будь со мной не равно будь моей?аккуратно и жадно по косточкам тело обсасывать,как тропинку прокладывать, как по-пластунски по ней…я дарю тебе утро, его мягкокожую варежкус шелковистой подкладкой, расшитой обертками снов – как красиво и медленно ты надо мной издеваешься,не снимая с курка указательный пальчик.2005/09/19


мы дети-цветы. у нас сломаны стебли. и листья...

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дыхание ветра
Дыхание ветра

Вторая книга. Последняя представительница Золотого Клана сирен чудом осталась жива, после уничтожения целого клана. Девушка понятия не имеет о своём происхождении. Она принята в Академию Магии, но даже там не может чувствовать себя в безопасности. Старый враг не собирается отступать, новые друзья, новые недруги и каждый раз приходится ходить по краю, на пределе сил и возможностей. Способности девушки привлекают слишком пристальное внимание к её особе. Судьба раз за разом испытывает на прочность, а её тайны многим не дают покоя. На кого положиться, когда всё смешивается и даже друзьям нельзя доверять, а недруги приходят на помощь?!

Ляна Лесная , Of Silence Sound , Франциска Вудворт , Вячеслав Юшкевич , Вячеслав Юрьевич Юшкевич

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Фэнтези / Любовно-фантастические романы / Романы
Поэты 1820–1830-х годов. Том 2
Поэты 1820–1830-х годов. Том 2

1820–1830-е годы — «золотой век» русской поэзии, выдвинувший плеяду могучих талантов. Отблеск величия этой богатейшей поэтической культуры заметен и на творчестве многих поэтов второго и третьего ряда — современников Пушкина и Лермонтова. Их произведения ныне забыты или малоизвестны. Настоящее двухтомное издание охватывает наиболее интересные произведения свыше сорока поэтов, в том числе таких примечательных, как А. И. Подолинский, В. И. Туманский, С. П. Шевырев, В. Г. Тепляков, Н. В. Кукольник, А. А. Шишков, Д. П. Ознобишин и другие. Сборник отличается тематическим и жанровым разнообразием (поэмы, драмы, сатиры, элегии, эмиграммы, послания и т. д.), обогащает картину литературной жизни пушкинской эпохи.

Николай Михайлович Сатин , Константин Петрович Масальский , Семён Егорович Раич , Лукьян Андреевич Якубович , Нестор Васильевич Кукольник

Поэзия / Стихи и поэзия