Увидев в глубине переулка приближающуюся компанию с собакой во главе, Славянин сплюнул очередной окурок и притаился за «мерседесом». Проклятие, в его планы вовсе не входила встреча с этим белобрысым великаном и с псом. И где только они выудили эту глупую курицу? Что вообще происходит? Он чуть не поддался искушению выскочить им наперерез по пустынной улице, отобрать мальчишку, отбиться от белобрысого ублюдка и от шлюшки и удрать… Но великан имел больно уж устрашающий вид, да и реакцию животного сразу не предвидишь. Славянин взял себя в руки. Спокойно, спокойно, не горячиться. Сейчас дамочка из банка, наверное, забирает бабки, а этот идиот Джанджильберто потирает руки. Ладно, пусть делают свое дело, а мы выступим с альтернативным планом. Это как на войне, когда занимаешь дом и выкидываешь на улицу пару мусульманских детенышей, а тут тебя засекают, и ты вынужден отступать. Тогда тебе, как хлеб, становятся нужны и дом, и двор, и башенка, и всегда необходимо иметь в запасе план Б, план отступления. Побеждает тот, кто может просчитать все в нескольких вариантах, на несколько ходов вперед. Пусть все идет своим чередом. Пусть они поднимутся в дом, а там посмотрим. Их надо застать врасплох. Может, рыжая захочет затащить гиганта к себе в постель. Это мы поглядим. Против ожидания, компания разделилась у самого входа в дом. Великан ласково попрощался с мальчишкой, а мальчишка – с собакой. Женщина и маленький заложник вошли в дом, а непрошеные гости отвалили. Славянин подождал еще пару минут, стиснул в руке пистолет и двинулся вперед. Ладно, это была всего лишь ложная тревога.

XVIII

– Почему Витас не пошел с нами?

Карло разочарованно огляделся. Комната маленькая, неприбранная, на стенах какие-то чудные, непонятные картины, на столе у крохотного дивана, рядом с телевизором, разбросаны бигуди совсем как у мамы. Адриана фыркнула. И без того было так трудно отказать ему, а тут еще и малыш туда же… Но, слава богу, все это скоро кончится…

– Потому что мы скоро пойдем к маме, – поспешно ответила она, нервно глядя на часы.

– Они могли бы пойти с нами, и Витас, и Мама Ирина.

– Ну, это могло бы не понравиться маме.

– Почему?

– Ну подумай сам, вдруг мама видит иностранца, да еще с собакой… ведь мама не любит собак? И потом, она ведь доверила тебя мне. Ведь я ее подруга, правда?

– Никакая ты не подруга, – запротестовал Карло.

Он, стиснув руки и нахохлившись, сидел на диване и явно собирался расплакаться.

Адриана подошла к нему и попыталась растормошить и приласкать, но он ее оттолкнул:

– Никакая ты не подруга. Я тебя никогда у мамы не видел.

– Мы работаем вместе.

– У мамы нет друзей на работе. И друга, я думаю, тоже сейчас нет…

– Да ладно, думай как хочешь! – вскочив, вспылила Адриана. – Вот что мы сделаем: я на минуточку пойду в душ, потом мы возьмем такси и поедем к маме. Такая программа годится?

– Нет.

– Что значит «нет»?

– Ты не мамина подруга, а моя. Мне здесь хорошо, и домой я не хочу!

Адриана улыбнулась. От жалости и растерянности. Господи, что же за жизнь у мальчонки, если с незнакомой теткой, с бродягой и собакой он чувствует себя более защищенным, чем с матерью?

– Слушай, но ведь, если я тебя не верну домой, мама может подумать…

– Мама все время говорит, что, если бы не я, у нее жизнь была бы гораздо лучше… А что, позвонить нельзя? Позвони ей и скажи, что я остаюсь у тебя…

Адриана стиснула голову руками. Из всех сегодняшних сюрпризов этот был самым… В дверь постучали. Незнакомый мужской голос назвал ее по имени.

– Адриана, открой! Я – друг Джанджильберто…

И Адриана со вздохом облегчения пошла открывать. Перед ней стоял сухопарый, бледный человек с огромным, на скорую руку зашитым шрамом через всю левую щеку. Улыбка его была еще страшнее пистолета, который он сжимал в руке.

– Pusti deckica ili si jedna mrtva kurva[54] – прорычал он, с силой отбросив ее плечом.

XIX

Витас медленно брел по набережной, за ним с тихим ворчанием трусила Мама Ирина. Он ласково к ней обернулся:

– Говоришь, надо было войти? Но она сказала «нет». Хотя если женщина говорит «нет», понимай – «да»… Говоришь, надо было остаться? Зато я теперь знаю, где она живет… Завтра наведаемся. А чего ты все время ворчишь, Мама Ирина? Хочешь сказать, что незачем ждать до завтра? Ну, давай скажи, как мне поступить?