Но эта игривая перепалка двух влюбленных быстро закончилась. Витас свернул с главной дороги – с улицы Салариа? А может, Адреатина? А может, это уже за чертой города? Похоже, она так и не успела узнать свой благословенный город и без этого бродяги никогда бы не увидела вызывающих содрогание окраин. А он уверенно колесил по едва освещенным переулкам, где горел только каждый пятый фонарь и все тонуло во мраке. Бараки стояли островками, скроенными на один манер, с закрытыми дверями магазинов и вытоптанными клумбами. Повсюду молодежь гоняла мяч или заводила мотоциклы.

– Гляди, – с горечью сказал Витас, – и это Италия! Больше похоже на Россию или Болгарию в период «железного занавеса»… да, тут я чувствую запах дома…

– Здесь мы уже проезжали, – робко вмешалась Адриана.

Витас резко затормозил, и Мама Ирина, выведенная из дремы неожиданным рывком, заворчала.

– А ведь ты права, – почти с отчаянием сказал литовец. – Узнаю это место…. Бар Маймоне где-то недалеко, только не могу вспомнить…

– Может, вон там, где огни? – с надеждой ободрила его Адриана.

– Посмотрим, – согласился Витас, немного подумав. – Может, и здесь ты права!

XXIV

Славянин вылез из «мерседеса» и с хитрой усмешкой пошел навстречу Джанджильберто. Какая-то собака залаяла на луну, выглянувшую из-за облаков. Лунный свет падал на газометр на заброшенной строительной площадке.

– Привет, итальянец! Ты принес сам знаешь что?

– Где мальчишка?

– В надежном месте.

– Приведи его, и я отдам деньги.

– Сначала покажи деньги, потом пойдем за ним!

Джанджильберто снял с плеча компьютерную сумку:

– Они здесь.

Он медленно пошел на Славянина, но тот тряхнул головой:

– Стой, итальянец. Брось сумку сюда и отойди на два шага… Вот так, молодец!

Сумка оказалась у ног Славянина, и, чтобы ее поднять, ему пришлось наклониться. На короткий миг он потерял бдительность. Джанджильберто резким движением вытащил из кармана пистолет и бросился на Славянина. Но тот был настоящим профессионалом: одно легкое движение бедра – и Джанджильберто пролетел мимо. Правая рука Славянина режущим ударом обрушилась ему на затылок. Джанджильберто оказался на земле, пистолет выпал из руки. Славянин подобрал пистолет, шмыгнул носом и фыркнул с горечью:

– Ну и скажи, что с тобой сделать, итальянец?

Джанджильберто попытался подняться, но Славянин ударом ноги уложил его на землю.

– Давай договоримся, а? – рискнул Джанджильберто.

Славянин сплюнул на землю и проверил пистолет, блеснувший в лунном свете.

– Ух ты, «беретта»… ну и итальянец! Да она бьет, как пушка!

– У меня дома еще есть деньги… Ладно, Славянин, не дури… Мы же друзья!

– Да что ты? Мы уже стали друзьями? Не ты ли говорил, что мне не друг? Ха! Значит, я тебя не понял… значит, жаль, но ты был прав. У меня нет друзей. Пока, итальянец!

Славянин наклонился над Джанджильберто и выстрелил.

XXV

Бар Маймоне был сконструирован по принципу игрушки «Лего», которую собирал ребенок по чертежу, нарисованному на ладошке. По существу, это был большой барак с покосившимися столбами, затерянный в пустошах безликих пригородов. Адриану Витас запер в машине под охраной Мамы Ирины: время от времени какая-нибудь гнусная рожа, между двумя кружками пива, норовила заглянуть в окно, но грозный оскал собачьих зубов быстро отбивал охоту подходить. Закурив сигарету, Адриана клялась себе, что если ей удастся выйти живой из этой передряги и вернуть Карло матери, то она изменит свою жизнь навсегда. Она останется с Витасом. Они найдут скромную работу, нарожают детишек и построят дом, достойный называться домом. И она все ему о себе расскажет, ничего не утаит, даже самое ужасное и постыдное. И найдет способ оформить ему постоянный вид на жительство. Может, для этого даже выйдет за него замуж. Впервые после стольких лет Адриана начала вдруг молиться, а ведь Бог был ей совсем чужим. Да поможет Он ей найти мальчика и вернуться на истинный путь, да поможет Он ей стать лучше.

– Сядь назад, – приказал Витас, быстро влезая в машину.

С ним пришел низенький, сухопарый парень, которого он представил как Мирко. Мирко поклонился с улыбкой, и стало заметно, что у него нет половины зубов. Адриана скользнула на заднее сиденье, Витас снова завел двигатель железным прутом, Мирко, сидя рядом с ним, показал ему еле заметную дорогу в поле. Мама Ирина положила морду на колени Адриане, и она тихонько ее поглаживала.

– Красивая у тебя женщина, русский, – сказал Мирко.

– Я не русский, а женщина к этой истории отношения не имеет! – прошипел Витас, нахмурившись.

– Да я просто так сказал, – стал оправдываться Мирко.

– Молчи и следи за дорогой! – приказал Витас.

Мирко втянул голову в плечи и начал что-то тихо напевать. Дорога кончилась у подножия холма, и машина с натугой поползла вверх. За холмом оказалась железная дорога, над ней мост, а возле моста сгрудились почти невидимые в темноте домики.

– Здесь, – сказал Мирко.

Витас погасил фары и на самой малой скорости подъехал к домикам. Потом обернулся к Мирко:

– Здесь не меньше сотни домов. Какой из них?

– Не помню. У Славянина здесь магазин. Ищите!