Ну вот, можно чуть-чуть помечтать. Последние слова Витас произнес, глядя прямо в глаза Адриане, и ей вдруг захотелось разреветься и уткнуться в широченную грудь великана. Карло почувствовал ее смущение и стал яростно чесать за ухом Маму Ирину, пока та не вздрогнула всем телом и не взвыла от удовольствия. Адриана очнулась и попробовала снова, уже в который раз, пролепетать, что им пора, но Карло вовсе не хотелось никуда уходить, и он, глядя в лицо Витаса, сказал, что много знает о Литве.

– В самом деле, малыш? А что же ты знаешь?

– Например, что вы там, в Литве, здорово играете в баскетбол.

– Правда. А откуда ты знаешь?

– Интернет говорит, – рассмеялся мальчуган, – что литовская сборная выиграла кучу чемпионатов…

– Точно!

– А ты играешь в баскетбол?

– Играл, только в запасных. Я очень маленький!

Тут уже и Адриана не выдержала и прыснула.

– Нет, правда! – запротестовал великан. – У нас в сборной все минимум два – два десять, а я всего метр девяносто пять. Карлик, понимаешь? А ты, Карло, играешь?

– Очень бы хотел.

– Так за чем дело стало?

– У мамы нет времени меня водить, – вздохнул он.

Витас изобразил страшный гнев и насупил брови:

– О женщина, почему ты не можешь найти время и отдать сына в спорт? Если он и дальше будет есть столько мороженого…

– Это не моя мама, – уточнил наконец Карло.

Все сразу почувствовали себя так, словно разрушилось очарование, колдовство. Витас помрачнел, и в его мозгу зашевелилось множество лишних вопросов. Адриана сочла своим долгом объяснить, что просто помогает подруге. Карло взял ее за руку и сказал, что ему с ней очень хорошо. Мама Ирина уловила перемену настроения и глухо заворчала. Когда снова появился управляющий с какой-то веселой репликой, ему никто не ответил.

– Мне правда пора, – сказала Адриана.

Все молча поднялись.

XVI

Ну все, главное сделано, подумал Джанджильберто, когда Лаура, обессиленная и бледная, бросила на заднее сиденье сумку с деньгами и уселась рядом с ним. К привычному аромату ее любимых цветочных духов примешивался запах искушения и страха.

– Ты молодчина, – нежно сказал он.

Если бы она была чуть меньше оглушена и напугана, она без труда уловила бы нотку скрытого самодовольства в этой ободряющей реплике. Потому что на самом деле Джанджильберто сказал: это я молодчина. Я везде – номер один. Я – непотопляемый. Я единственный и неподражаемый хитрозадый Джанджильберто, который найдет выход из любой ситуации. А тому, кто держит меня за торгаша, придется туго. Я работаю в тени, но уж если выйду на свет – мало не покажется!

Но Лаура думала совсем о другом. Теперь она поверила в этого человека, который рисковал всем ради нее и ее мальчика. Она была полна признательности, и в то же время ее мучила тревога.

– Поехали скорее!

Джанджильберто послушно взялся за руль, и, только когда Лаура заметила, что они поехали совсем не в том направлении, ее кольнуло сомнение.

– Куда ты повернул? Тот человек говорил о районе Тестаччо!

– Ну конечно, – успокоил ее Джанджильберто, – я поеду в Тестаччо, но сначала отвезу тебя домой. Не надо там появляться вдвоем…

– Но тот человек сказал, что я сама должна привезти деньги!

– Какая ему разница, приедешь ты или приеду я? Ему нужны только деньги… послушай, доверься мне…

– А если что-нибудь случится с Карло?

– Да ничего с ним не случится, успокойся! Ты должна мне доверять, Лаура! Все будет хорошо…

И Лаура, которой в глубине души только и надо было, чтобы кто-то взял все на себя, чтобы ему можно было довериться уже как другу, а не просто как любовнику, откинулась на сиденье и разрыдалась. Ладно, пусть будет так, но поехали скорее, скорее, я больше не выдержу…

XVII