Читаем Треон (СИ) полностью

Так они и поступили. Но ни встреча с родителями, ни отдых на море не помогли. Видения по-прежнему продолжали преследовать Михея повсюду. Он уже привык к такой жизни, и научился их не замечать. Но тревожность внутри него росла. Появилась навязчивая, пугающая мысль о возвращении на Треон. Мирослава относилась ко всему с пониманием, но не умела скрыть свое беспокойство. Спасение от всех проблем она находила в работе. Михей не возражал, понимая каково ей. Они стали отдаляться друг от друга. Однажды, после очередной ссоры, он принял решение.

- Я должен вернуться на Треон, - сказал он.

- Что? Ты прикалываешься? – Не поверила Мирослава.

- Успокойся и выслушай меня, - он прикоснулся ладонью к ее щеке. – Так надо, понимаешь? Я чувствую, что должен вернуться. Может быть, там я найду ответы и узнаю, что со мной творится.

- Какие ответы, Михей? Там идет война! Ты хочешь, чтобы тебя убили?

- Все возможно, - сказал Михей. – Но и жить как сейчас я больше не могу. Ты же видишь, куда все катится. Сколько мы еще выдержим так? Полгода, год? А потом все равно разбежимся. Я так не хочу. Ты заслуживаешь нормальной жизни. Я не хочу заставлять тебя страдать. И терять тебя я тоже не хочу. Поэтому я должен вернуться туда. Это единственный выход – узнаю, кто и зачем сделал это со мной и вернусь. Тогда, возможно, у нас будет шанс на нормальную жизнь.

- А как же я? – Сквозь слезы спросила Мирослава.

Михей поцеловал ее тысячу раз, стер слезы с ее лица.

- Прости, милая. Я люблю тебя больше всех на свете. Но я должен это сделать.

В конце концов, Мирослава приняла выбор Михея, и с тяжелым сердцем отпустила его. Он пообещал, что вернется живым и здоровым.

Прежде, чем записываться в Солярис, Михей вернулся в Уфу, чтобы попрощаться с родителями. Он рассказал им обо всем. Они, конечно, были категорически против его затеи, и отговаривали его, как только могли. Мать плакала, отец ругался. Но Михей был непреклонен, и твердо стоял на своем. Теперь, гуляя по вечернему парку, и размышляя о предстоящем, он, отнюдь, не был уверен в правильности своего решения. Закравшиеся сомнения, терзали его изнутри. Он снова и снова приводил себе те доводы, которыми убеждал Мирославу, и, позже, родителей, и сам же отметал их одни простым вопросом: «Ну, и что?»

Он шел по аллейке, украдкой поглядывая на целующиеся парочки, завидуя им, что они так беззаботны в своих счастливых легких чувствах, свойственных юности. Жизнь не наносила им своих жестоких нокаутирующих ударов, и, дай Бог, никогда не нанесет. Мимо пронеслась группа ребят в светящихся майках с анимированными картинками. Они носили эти странные ботинки-моноциклы, носились в них по всему городу с сумасшедшей скоростью. Для них не существовало непреодолимых препятствий. Их движение объединило в себе роллер спорт и паркур, и становилось все популярнее с каждым годом. Михей оглянулся, наблюдая за ловкими и стремительными маневрами этих современных ниндзя.

Его внимание вдруг привлекло движение над кронами деревьев. Михей подумал, что парни спугнули птицу, но, приглядевшись, понял, что ошибся. Это был миниатюрный коптер. Скорее всего, полицейский. Он описал круг над деревом и направился вслед за ребятами на моноциклах. Должно быть, кто-то заволновался, как бы те чего не натворили.

Михей зашагал дальше, продолжая свои размышления. Главный вопрос, которым он задавался, и на который не мог придумать ответ, застрял в его голове, и зудел, как комариный укус. Что он будет делать, вернувшись на Треон? Ждать, когда ответы на все вопросы сами найдут его? Михей понимал, что это глупо, но других идей не было, по крайней мере, пока. Он надеялся, что, оказавшись на Треоне сообразит, что и как.

Впереди за деревьями проглядывала, освещенная фонарями поверхность пруда. Михей подошел ближе, и остановился у самой воды. На воде танцевала девушка, скользя слайдерами по поверхности, как по льду. Ее движения были столь грациозными и изящными, столь безупречными и мастерскими, что Михей несколько минут не мог оторвать от нее глаз. Должно быть, она была профессиональной танцовщицей или спортсменкой. Если бы Михей видел ее ближе, то непременно узнал бы в ней Елену Володину – олимпийскую чемпионку. Но она была далеко, и Михей не мог разглядеть лица. Полюбовавшись еще немного, он побрел вдоль берега и вышел на узенькую дорожку, окаймленную густым кустарником.