- А я считаю, что они зазнались! Мнят себя лучше других. Их надо поставить на место!

- Опять ты за свое, - взялся за голову Суров.

Не известно, чем бы закончился этот разговор, если бы в ту минуту в палатку не вошел адъютант Сурова.

- Генерал, разрешите доложить, - обратился он, приложив пальцы к виску.

- Что у тебя?

- Там… человека привезли. Похоже, это Михей Алмаев.

Глава 14

Михея нашла жена фермера. Она пасла скот, когда вдруг наткнулась на неизвестное ей существо. Оно было изранено, и едва дышало. Треонка обработала его раны и рассказала о нем мужу, когда тот вернулся из города. Гранкж – фермер – кое-что слышал о землянах, и сразу же понял, с чем столкнулся. Он поспешил сообщить своему князю. Тот немедленно забрал человека и передал в ближайшее военное управление. Уже оттуда его доставили на базу землян. Михей был без сознания и слишком слаб для межпланетного перелета. Он был крайне истощен. Врачи говорили, что выжил он лишь благодаря силе воли. Почти трое суток Алмаев провел в медицинском центре, пока его состояние не стабилизировалось. Придя в себя, он обнаружил, что не помнит ничего, что происходило с ним после похищения.

Михея доставили в Москву, где он продолжил лечение. Для его родителей, только-только смирившихся с потерей сына, его возвращение стало настоящим чудом.. Навестила Михея и Мирослава. После сообщения о его казни, она вернулась на Землю и продолжила свои исследования в Московском НИИ молекулярной биологии. Чтобы справиться с потерей любимого, она с головой ушла в работу, сутками пропадала в лаборатории. Для нее это был очень непростой период. Но и внезапное воскрешение Михея далось ей тяжело. Расшатанная нервная система девушки едва справлялась. Она часто плакала, и, казалось, не хотела оставлять Михея ни на минуту, боясь вновь потерять его, по многу часов проводила в больнице рядом с ним, так, что врачам приходилось просить ее уйти. Но время шло, Михей поправлялся, и Мирослава постепенно успокаивалась. Казалось, жизнь налаживается. Но затем начались допросы. Бесконечные допросы. Сначала следователи ДОБ и агенты собственной службы безопасности Интергалактик сами приходили в больницу. После выздоровления Михея его «пригласили» на разговор в Московское управление ДОБ и задержали на сорок восемь часов. Михей бессчетное количество раз повторял, что почти ничего не помнит, что он возвращался вечером в свой бокс, когда на него напали со спины и оглушили. Его связали по рукам и ногам, бросили в тесный багажник машины, и очень долго куда-то везли. Затем, когда машина остановилась, его вытащили и чем-то брызнули в лицо, от чего он уснул. После этого воспоминания были нечетким – какие-то лица, темная сырая комната, запах плесени и тухлой воды, невыносимые голод и жажда, и еще другая комната, ярко освещенная, похожая на операционную. Как он сбежал, Михей вспомнить не мог. Смутно помнил, как шел через леса, поля и пустыню, как что-то напало на него и повредило ногу. После этого полз, пока совсем не ослаб. Очнулся уже в больнице на базе.

В конце концов, ему поверили и отпустили. Или не поверили, но не имели права дольше задерживать его. После сообщения о казни Михея уволили из Интергалактик по причине смерти. Теперь восстанавливать его отказались, не объяснив причины. Впрочем, Михея это не сильно заботило, тем более что гонорар за его работу на Треоне ему все-таки выплатили.

В начале октября Михей вместе с родителями вернулся в Уфу. Мирослава хотела взять отпуск и поехать с ними, но Михей убедил ее остаться в Москве. Он сказал, что вернется через пару недель, что должен закончить кое-какие дела. Его смерть и последующее воскрешение создали кучу юридических проблем. Страховая выплатила его долг по ипотеке, и теперь, когда выяснилось, что Алмаев жив, требовала возместить убытки. Михей был не против, но страховщик уже успел обратиться в суд, и теперь ему, Михею, пришлось улаживать этот вопрос. Зная, как долго может тянуться разбирательство, он шел на все условия, которые выдвигала страховая компания, чтобы ускорить процесс.

Квартиру Михей решил подарить родителям, но те отказались, сказав, что им будет лучше в их старой «трешке». Брат Исаак так же не смог принять такой подарок. Поэтому Михей нанял риэлтора, чтобы тот продал квартиру, а сам собрал вещи и отправился в Москву. Но перед этим сделал что-то, что уже давно должен был сделать.

Он взял с тумбочки фотографию улыбающейся девушки и положил в карман куртки. Через полчаса он уже был на кладбище, стоял перед небольшой гранитной плитой с выгравированной на ней фотографией и надписью «Родионова Ирина Александровна» и ниже «02.11.2058 г. – 05.01.2076 г.» Михей достал фотографию и поставил на постамент, прислонив к памятнику.

- Я тебя не забыл, - сказал он полушепотом, - и никогда не забуду. Но я должен жить дальше. – Он закрыл глаза, вздохнул, и кивнул, как бы соглашаясь с собой. – Теперь я это знаю. Я знаю…